Великие завоевания варваров

И это сразу поднимает главную проблему, необходимую для понимания поразительно быстрого становления господства славян от Эльбы до Волги в раннее Средневековье. С одной стороны, никто не утверждает, что элемент миграции вовсе не присутствовал в этом процессе, – ведь они действительно расселялись по другим регионам. С другой стороны, старые культурно-исторические квазинационалистические представления о славянах как о «народе», некой единой группе населения, которая вышла из одного географического пункта и двинулась, постоянно увеличиваясь, по просторам Европы, не вызывают доверия. Схожим образом более ранние миграции германцев в IV–VI веках (хотя они и превратились со временем в переселение крупных миграционных групп) были не настолько масштабными, чтобы опустели целые регионы Европы, которые затронул коллапс германских культур. Большинство этих областей вновь появляются в источниках Каролингской эпохи как принадлежащие славянам, но первые мигранты из их числа, по большей части, взаимодействовали с местным населением. Следовательно, перед нами встают две основные исследовательские задачи: во-первых, определить с точки зрения демографии, насколько масштабным феноменом была миграция славян; во-вторых, понять, какого рода отношения формировались у пришельцев с местным населением в тех или иных пунктах назначения.

Сведений из источников тех лет у нас нет, но есть причины полагать, что переселенцы сталкивались с немногочисленным местным населением в регионах, затронутых коллапсом германской культуры, и даже, в редких случаях, обнаруживали совершенно незанятые земли. О населении некоторых областей у нас сохранились данные. В Богемии, к примеру, в позднеримский период наблюдалось значительное сокращение численности жителей. Двадцать четыре основных места раскопок (по большей части кладбищ) существовали с раннеримского периода, а в поздней Античности их осталось всего четырнадцать. Следовательно, славянские иммигранты в Богемии обнаружили не совсем пустые земли, но жителей там стало гораздо меньше, нежели в былые времена. В других регионах необходимые данные предоставляют спорово-пыльцевые диаграммы. Пыльцу разносит ветер, и она опускается в том числе в водоемы со стоячей водой. Образец можно взять со дна – чаще всего озера – и исследовать. Продолжительное ведение сельского хозяйства проявляется в непрерывном образовании слоев, в которых мало пыльцы с деревьев или травы или в наличии пыльцы одних и тех же сортов злаков. Пыльцевые диаграммы невозможно получить в большей части Европы, но имеющиеся указывают на то, что в некоторых местах значительная часть неславянского населения никуда не ушла. Образцы с балтийского острова Рюген и из Саалеланда показывают более или менее непрерывную сельскохозяйственную деятельность с римского до славянского периода, несмотря на то что оба этих региона стали славянскими еще до IX века. Но в других областях картина иная. Во многих районах Мекленбурга в бывшей ГДР пыльцевые диаграммы указывают на внезапное возобновление ведения сельского хозяйства в тот же период. По крайней мере, здесь иммигранты славянской эпохи, похоже, начинали возделывать землю с нуля. Схожие данные о перерыве в возделывании земли и ее зарастании лесом также получены в Бискупине, в современной Польше[531].