Великие завоевания варваров

В Исландии, разумеется, не было местного населения, с которым пришлось бы воевать, поэтому поселенцы могли появляться здесь малыми группами, а не крупными отрядами, соединившимися в дальнейшем в Великую армию, необходимую для завоевания политического Lebensraum (пространства) в англосаксонской Англии. Возможно, то же самое верно и для западных и северных островов. Там, как мы видели, местные землевладельцы быстро покорились пришельцам, но любые политические структуры, существовавшие здесь до викингов, скорее всего были небольшими и слабыми, а потому норвежцам не нужна была большая армия, чтобы взять над ними верх. Следовательно, вполне возможно, что отдельные аристократы или же небольшие группы, состоявшие из богачей и их последователей, могли с легкостью заполучить нужную территорию. Опять-таки, в отсутствие письменных свидетельств, все эти заключения носят умозрительный характер, но факт остается фактом: крупное политическое образование – графство Оркни – появилось в норвежском обществе на северных и западных островах только в конце IX века, спустя долгое время после того, как процесс заселения был завершен. Возникновения этого графства было достаточно для того, чтобы заставить некоторых живущих в нем северян двинуться в Исландию, где они могли вновь обрести независимость. Оба этих случая подтверждают, что последующий миграционный поток в Исландию и Гренландию был схож с тем, который положил начало господству норвежцев на западных и северных островах в начале IX века.

Несмотря на многочисленные пробелы в имеющихся у нас сведениях, можно сделать кое-какие выводы о скандинавских миграционных потоках, направлявшихся на запад в IX веке и начале X. Выделяются два разных типа миграционных единиц, каждая из которых соответствует своему контексту. Там, где нужно было взять верх над крупными политическими образованиями, чтобы обеспечить возможность заселения новых территорий, основной миграционной группой становился крупный военный отряд, насчитывавший около тысячи воинов. Эти отряды также были способны объединяться для победы над более грозным противником – вроде англосаксонских королевств. Там же, где серьезного сопротивления от местного населения опасаться не приходилось или где жители создавали незначительные политические образования, с успехом справлялись меньшие миграционные группы под предводительством богатого аристократа. Получается, что общее количество населения, задействованного в разных миграционных потоках, было весьма существенным. Больше 10 тысяч норвежских воинов (а возможно, и вдвое больше) участвовали в заселении, путь к которому был проторен победами Великой армии в Англии и на континенте. Еще несколько тысяч обосновались в Ирландии и, возможно, чуть больше в северной зоне скандинавской миграции, распространившейся на север Британии и острова Атлантики.

Но есть еще один важный вопрос, которого мы пока не касались. Сколько воинов брали с собой женщин и детей из Скандинавии? Если в среднем от взрослого мужчины зависели четыре-пять человек (обычный размер семьи), то их присутствие или отсутствие радикально меняет общую оценку миграционного потока, которая, при наличии зависимых от каждого воина людей, может варьироваться от нескольких десятков до 100 тысяч человек. О Великих армиях у нас мало данных, но, как ни странно, они все-таки есть. Часть воинов из второй Великой армии, двинувшейся на Англию в 890-х годах, оставили женщин и детей в Данелаге, отправившись на войну с англосаксами. Но мы не знаем, у скольких воинов были зависимые от них люди и каково их происхождение. Привезли ли викинги своих близких из Скандинавии или обзавелись семьями по дороге?

Кое-какая информация на этот счет была получена из недавних анализов ДНК современной Исландии. Особой миграционной или иммиграционной активности на острове не было с самой эпохи викингов, поэтому здесь больше вероятность того, что современные типы ДНК приблизительно соответствуют таковым первых колонистов. В этом исследовании изучались Y-хромосомные варианты, которые передаются исключительно по мужской линии, и митохондриальные ДНК, передающиеся только по женской. И был получен поразительный результат. Среди мужского населения Исландии 75 процентов мужчин обладают Y-хромосомами, указывающими на принадлежность своих носителей к скандинавам, и только 25 процентов мужчин происходят от жителей Британских островов. Но у женщин картина другая. Всего 36 процентов женщин современной Исландии имеют скандинавское происхождение, а 62 процента обладают ДНК, указывающей на то, что их предки родом с Британских островов. Значит, треть женщин проделали путь до Исландии из Скандинавии, однако около двух третей составляли женщины, которых викинги встречали в своих странствиях.