Великие завоевания варваров

Третья зона поселения располагалась на реке Днепр, хотя ее, возможно, следует разделить на две, поскольку регион верхнего течения Днепра давал доступ к волжскому маршруту, а вот от городов в его среднем течении можно было добраться только до Черного моря и Византии. Самое большое скандинавское поселение, обнаруженное здесь на данном этапе, – это Гнездово на верхнем Днепре (возможно, это Смалески (Смоленск) из саг). В 920-х годах оно утроилось в размерах и «обросло» укреплениями, а кладбище, теперь частично поврежденное, содержало как минимум 3 тысячи могил – а возможно, вдвое больше. Первый археолог здесь заявил, что лишь около тысячи из них принадлежало скандинавам, но это сильно заниженная оценка, не соответствующая реальности. Гнездово было основано северянами, они же были основным его населением, которое, после периода роста в X веке, насчитывало примерно тысячи человек. Дальше к югу, в среднем течении Днепра, в Киеве – как и ожидалось – тоже обнаружены скандинавские остатки. Три холма близ реки были заняты скандинавами в начале X века. Однако куда больше северных материалов найдено в 100 километрах к северу, в Чернигове и Шестовице, которые в X веке были крупными поселениями[603].

Эти географические скопления скандинавских городов прекрасно укладываются в общую картину, учитывая природу деятельности викингов. На севере, близ Волхова, они были необходимы для того, чтобы контролировать главный торговый маршрут в Балтику; на Верхней Волге и верхнем Днепре поселенцев интересовал легкий доступ к торговому пути в мусульманский мир; поселения в среднем течении Днепра появились, поскольку эта река вела в Константинополь. Скандинавские поселения, таким образом, возникали близ важных торговых путей, и все города, обнаруженные археологами на данном этапе, наверняка являлись торговыми центрами, где купцы устанавливали связи с местными добытчиками мехов из соседних регионов, а весной отправлялись либо к волжским булгарам, либо в Константинополь.

Все это вполне очевидно и ясно, но невозможно понять, сколько скандинавов принимали непосредственное участие в этих восточных миграционных потоках. Во-первых, все обнаруженные остатки сконцентрированы в торговых центрах. Были ли у северян деревни и фермы, вроде тех, какие они устраивали в Исландии и на северных и западных островах? Редкие находки близ реки Волхов позволяют предположить, что так оно и было, хотя бы в этой зоне, следовательно, иммигрантов было больше, чем можно подумать. Есть также причины сомневаться в том, что на сегодняшний момент обнаружены все скандинавские поселения в России. Старая Ладога и Сарское городище не смогли бы поддерживать описанный в источниках «каганат», но других поселений, существовавших к 839 году, пока не найдено. И я сомневаюсь, что даже те четырнадцать известных скандинавских городов показывают нам полную картину. Мы ничего не знаем о соотношении женщин и мужчин среди иммигрантов, хотя первые определенно присутствовали во всех поселениях X века, исключая те, что находились на среднем Днепре. Слишком много неизвестных переменных, чтобы можно было попытаться хоть примерно угадать численность иммигрантов. Но в любом случае к X веку здесь было не меньше 10 с лишним тысяч скандинавских мужчин – и это, скорее всего, преуменьшение.

Понять, какого рода миграционные группы осуществляли колонизацию России, нам опять-таки мешает отсутствие исторических источников. Однако по крайней мере некоторые из них являлись небольшими и собирались вокруг торговцев – искателей приключений вроде Оттара и его спутников, которые либо владели собственным судном, либо внесли за него долю платы – практика, которая описана как минимум на одном руническом камне. Знаменитые рунные камни в Свиннегарне в Уппланде были поставлены в середине XI века, чтобы почтить память группы местных торговцев, которым не удалось вернуться из экспедиции под предводительством некоего Ингвара[604]. Это, конечно, произошло позже, и группа была куда больше, однако странствия людей вроде Оттара по российским рекам были, скорее всего, обычным делом. В то же время мы должны помнить, что с IX века в целом отмечается увеличение притока скандинавов – вторжения и переселения проходят более организованно, под предводительством ярлов или конунгов, чьи отряды насчитывали несколько сотен человек. Потребовалась бы не одна группа такого масштаба, чтобы уже в IX веке установить первый Русский «каганат», и, как мы видели, одновременно с началом эпохи Великих армий на западе куда более крупные силы северян начали действовать и на российских реках.