Великие завоевания варваров

Необходимость накопления географических познаний, возможно, наиболее очевидна. Без долгого периода проб и ошибок даже те весьма смутные навигационные инструкции, с которых началась эта глава, никогда не появились бы. Маршрут по Северному морю / Северной Атлантике был открыт отважными исследователями, которые двинулись в путь по неизведанным просторам из Западной Норвегии к Оркнейским островам, а затем обогнули с севера Британские острова, чтобы отправиться в Атлантику и проложить дорогу к Фарерским островам, Исландии, Гренландии и, наконец, в Северную Америку. Возможно, ирландцы уже знали о Фарерских островах и Исландии, что и привлекло внимание скандинавов к Атлантике, но сообщения о том, что первые норвежцы якобы обнаружили в Исландии ирландских монахов, не были подтверждены археологическими изысканиями[611]. Менее сложными, но не менее важными были действия других групп скандинавов, изучавших британские, ирландские и континентальные речные системы. Сейчас легко принимать это как должное, но подробные знания о них было необходимо собрать до того, как норвежские грабители двинулись вверх по реке и привели свой флот к внутренним заливам и озерам Ирландии, проплыли по Тренту, чтобы разграбить мерсийский королевский оплот в Рептоне, или добрались по Сене до богатств монастыря Сен-Жермен и Парижа.

Систему российских рек викинги тоже изучали долго и тщательно. В середине VIII века они, похоже, только и делали, что плавали по рекам, впадавшим в Балтийское море, в поисках лучших угодий, где можно было бы получить качественные меха. Затем последовал огромный шаг вперед – скандинавы выяснили, куда ведут их притоки, в каких направлениях можно расширить свое влияние и как в конце концов добраться до самого Багдада. Нужно было научиться избегать порогов, мелководий и отмелей, а также продумать систему транспортировки судов волоком между реками. Все это требовало обширных познаний и организации, не говоря уже о смене судов. Близ Ладоги было необходимо сменить мореходные суда на речные, и археологические материалы показывают, что некоторые обитатели тех мест зарабатывали на жизнь, предоставляя торговцам такую возможность. В других районах самой серьезной проблемой была организация перевозки судов по суше. Требование, чтобы население Смоленска вместо дани помогало русским князьям с волоковой переправой кораблей, встречается лишь в грамоте 1150 года, но это самый ранний из уцелевших подобных документов, и он наверняка отражает давно устоявшуюся практику. Если подумать, какое обилие информации было необходимо собрать, промежуток в два поколения между образованием Старой Ладоги и началом торговли на западных рынках и первыми контактами с мусульманским югом представляется вполне логичным. Большой объем географических знаний, которые было необходимо усвоить скандинавским искателям приключений в любом регионе, где они действовали, отражается в географических текстах средневековой Скандинавии. В них хватает сведений, заимствованных из классических сочинений и Библии, что неудивительно для традиций церковного образования, но таковые сочетаются с довольно специфическими и точными сведениями, которые явно были получены опытным путем за долгие века странствий[612].

Экономические данные тоже были крайне важны. Без понимания природы рынков и знания о почти неограниченном спросе на товары, привозимые из северных лесов, в мусульманском мире торговля по системам российских рек никогда бы не набрала обороты. Совершенно другие знания экономического плана получили викинги, грабившие Запад, – а именно они усвоили, что в христианских монастырях можно найти огромное количество драгоценных металлов, а иногда, особенно в Ирландии, еще и захватить очень важных людей. По сути, к сфере экономики относится и понимание того, что земельные участки в разных регионах имеют разную ценность, что и привело впоследствии к их заселению.