Великие завоевания варваров

В результате миграции скандинавов культуры Центральной и Восточной Европы приняли приблизительно ту форму, которая будет характеризовать их в 1000 году. По сравнению с римской эпохой во второй половине тысячелетия германская Европа резко уменьшилась, когда земли на периферии, на которых прежде господствовали германцы, стали частью огромных славянских территорий. На их размеры незначительно повлияла скандинавская экспансия на запад России, потому что нет признаков того, что норвежские иммигранты хотели уничтожить славянские культуры, сливаясь с местным населением и навязывая ему свою. Но раз мощный союз миграции и ассимиляции наконец вытеснил культурные уклады римской эпохи, заменив их другими, родственными тем, которые действуют сегодня, мы должны изучить еще одну сторону создания Центральной и Восточной Европы. К 1000 году этот регион не просто был во власти славян и немногочисленных скандинавов, но и увидел образование мощных государственных структур, заменивших незначительные сообщества, характерные для римского периода. Какова была природа этих новых образований и почему они теперь господствовали на огромных территориях, где ранее люди действовали группами по несколько сотен человек?

Глава 10Первый Европейский союз

Зимой 999 года правитель Священной Римской империи Оттон III уехал из Рима. Он был саксом, не римлянином, и не так чтобы очень святым, но притяжение имперского города было таким сильным, что он приехал туда, чтобы одновременно заявить о собственной важности и воспользоваться его религиозным влиянием – провести синод с целью устроить разнос архиепископу, периодически доставлявшему ему проблемы. Это было более или менее обычным делом – если, конечно, вам повезло быть императором. Что по-настоящему удивляет – и в чем действия Оттона представляют интерес для данного труда – это его следующий шаг. Обычно зимой император охотился или отправлялся в какое-нибудь приятное место, чтобы собрать синод или совет, и/или проводил зимние христианские праздники среди своих людей, духовников или мирян. Но Оттон занялся совсем другими вещами. Император услышал о чудесах, творящихся в склепе недавно почившего христианского мученика, епископа и миссионера Адальберта, и решил съездить в усыпальницу. Казалось бы, в этом тоже нет ничего необычного. Императоры 1-го тысячелетия, римские или нет, считались Божьими помазанниками, а потому интересовались проявлениями божественной силы. Но здесь ситуация как раз и становится интригующей.

Прежде чем отправиться в миссионерское странствие, которое и погубило его, Адальберт был епископом Пражским в Богемии. Оттон, однако, собирался не в Прагу и даже не в Богемию, а в Польшу. Тамошний правитель, тогдашний представитель правящей династии Пястов, Болеслав Храбрый, выкупил тело Адальберта и построил великолепную усыпальницу в Гнезно. О том, что произошло далее, мы расскажем словами тогдашнего хрониста, епископа Титмара Мерзебургского: «[Оттон] был принят местным епископом Унгером и введен им в церковь. Добиваясь для себя милости Христовой, он со слезами призывал заступничество мученика Христова. Немедля он основал там архиепископство […]. Архиепископство он вверил Радиму, брату названного мученика, подчинив ему Рейнберна, епископа Кольбергской церкви, Поппо Краковского и Иоанна Бреславского. Исключение составил лишь Унгер Познанский. Устроив здесь алтарь, он с почетом вложил туда мощи святых. Завершив тогда все дела, император получил от названного князя богатые подарки и – что особенно было ему по нраву – 300 рыцарей в латах. На обратном пути Болеслав сопровождал его с превосходной свитой вплоть до Магдебурга, где они торжественно справили Вербное воскресенье»[622].

Нам интересен прежде всего фон, на котором разворачивалась императорская деятельность Оттона.

В начале 1-го тысячелетия в Польше и Богемии господствовали германцы, которые жили преимущественно в деревянных хижинах, больших и маленьких, ютившихся среди обширных лесов. К концу 1-го тысячелетия лесов по-прежнему осталось немало, но правящие в Богемии и Польше династии Пржемысловичей и Пястов были славянскими. Деревянные хижины сменились замками, соборами и вооруженными рыцарями, которые, как мы сейчас увидим, стали стандартным аксессуаром власти в Центральной и Восточной Европе. Мало того, Центральная Польша стала местом, куда не зазорно было отправиться императору, и подходящим регионом для размещения независимой провинции христианской церкви, с собственным архиепископом. Если визит императора стал недостаточно убедительным доказательством того, что Польша была принята в ряды европейских христианских держав, то учреждение здесь архиепископства говорит об этом прямым текстом.