Великие завоевания варваров

Географически новые государства IX–X веков были огромны. Русь простиралась от Киева до Новгорода с севера на юг и от Днепра до Волги с востока на запад. В целом ее территория насчитывала миллион квадратных километров или около того. Другие государства тоже были куда крупнее, чем их германские аналоги в позднеримский период. Богемия была наиболее скромных размеров, однако ее название обманчиво, поскольку тогда королевство включало в себя еще и большую часть современной Словакии (или Моравии, как она называлась в IX и X веках) – это куда более серьезная территория, чем те, которыми могли похвастать римские государства-клиенты. Польская династия Пястов властвовала от Одера до Волыни и Галиции за рекой Вислой – просто огромная территория по меркам первой половины тысячелетия. Даже Дания была крупнее, чем можно счесть по ее современным размерам. Династия Еллингов быстро присоединила к ней близлежащие острова (Эланд, Сконе и Зеландию) и утвердила свое господство почти во всех плодородных регионах Южной Норвегии, в особенности близ Осло-фьорда и в современной Западной Швеции. В полном соответствии с традициями викингов и логистикой 1-го тысячелетия эти разные области соединила вода, дав Харальду Синезубому и его сыну и внуку, Свену и Кнуду, весьма обширную территорию и мощь, достаточную, чтобы завоевать густонаселенное и процветающее Англосаксонское королевство за двадцать лет войны, начавшейся в середине 990-х годов[629].

Различия между этими образованиями и среднестатистическими государствами – клиентами римского периода еще заметнее, если взглянуть на правоспособность правительства – власть, которой оно обладало, – и институты, с помощью которых она реализовывалась. По данным археологии, наиболее яркое наследие этих более поздних государств – замки. Эти новые политические власти возводили десятки укреплений. К 1000 году династия Пястов поставила в своих владениях не менее пятидесяти замков. Пржемысловичи также контролировали центральные регионы с помощью крепостей и их гарнизонов. Династии X века шли по стопам своих моравских предшественников в IX. Укрепления Пястов и Пржемысловичей сооружались преимущественно из дерева (на случай, если слово «замок» напоминает вам о грандиозных каменных постройках вроде тех, которые возводил в Уэльсе Эдуард I), но моравы быстро научились строить из камня, и не без причины. Один из наших хронистов говорит о смятении, в которое пришли войска Каролингов в 869 году, внезапно столкнувшись с «неприступными» (по-видимому, каменными) укреплениями Растижа (возможно, Старе-Место в Чехии). В предыдущие кампании в Моравии они сжигали дотла все, что стояло у них на пути, но теперь им это не удалось. С помощью укрепленных центров моравы контролировали регионы. Главный политический центр в Нитре был окружен кольцом фортов: Девин, Нови-Вой, Колика и Братислава.

Отдельные города в Киевской Руси также были хорошо укреплены, но здесь археология предоставляет нам более уникальные отголоски власти и влияния Рюриковичей. К югу и востоку от Киева на протяжении более 100 километров тянутся Змиевы валы – стены изначально высотой 3–4 метра, с внешней стороны которых располагались двенадцатиметровые рвы. Они были сооружены в начале XI века (поэтому их вполне можно включить в книгу, которая рассматривает события до 1000 года), для защиты от печенегов, последних кочевников, вышедших из степей к северу от Черного моря. И если новые славянские династии стали знатоками замкостроения, то этот обычай, по крайней мере частично, заимствовали и скандинавы. Одна из самых интересных находок послевоенной археологии в Дании – ряд укрепленных центров, датируемых, благодаря дендрохронологии, правлением Харальда Синезуба. Названные «треллеборгскими замками» (по первому обнаруженному), они отличаются размерами, но все представляют собой круговые строения с симметричным расположением внутренних залов. В целом будучи государством, разные части которого связывались между собой преимущественно водными путями, правящая династия Еллингов была не так одержима стремлением строить замки. Тем не менее список памятников конца 1-го тысячелетия впечатляет, подчеркивая способность этих новых государств разворачивать масштабное строительство. Государства – клиенты Рима были способны возвести максимум одну неубедительную стену вокруг городища правителя (как делали алеманны) либо попытаться починить уже существующие римские стены (как делали тервинги), но даже это приводило группу на грань раскола. Остается неясным также, отражали ли такие единичные укрепленные поселения (вроде алеманнских) власть государства или государственного образования (о которой бесспорно свидетельствуют регулярные и масштабные постройки конца 1-го тысячелетия) – или же подчеркивали авторитет наиболее видного лидера[630].