Великие завоевания варваров

Как бы то ни было, процесс славянизации – установления господства славяноязычных народов на огромной территории Центральной и Восточной Европы – вновь сочетал в себе миграцию и развитие, которые тесно переплелись. Взаимодействие с лучше развитой экономикой Римской империи привело к появлению новых притоков материальных благ, которые ускорили политическую консолидацию и милитаризацию по крайней мере некоторых славянских племен. Но группы, получившие выгоду от этого нового богатства, сумели это сделать лишь потому, что уже переселились в приграничные земли, поближе к Риму, после краха империи гуннов – именно с этой целью. Социально-политическая революция, которую они пережили впоследствии, подготовила их, особенно после дополнительного стимула, предоставленного аварами, к тому, чтобы распространить свое господство путем дальнейшей миграции по всей Центральной и Восточной Европе. Одним из способов наверняка было поглощение многочисленных местных народов, переживших губительные процессы, которыми сопровождался коллапс германского мира. В каких-то случаях поглощение протекало мирно, о чем говорят некоторые византийские источники, но в то же время многие славянские племена становились милитаризованными, и результаты славянизации на удивление монолитны. Если некоторые группы, в особенности носители корчакской культуры, оставались мирными фермерами вплоть до начала VII века, то многие другие прошли через быструю трансформацию, когда новые доходы принесли с собой социальную дифференциацию и милитаризацию. И в дальнейшем славянизацию Европы осуществляли опасные, вооруженные славяне, а не мирные корчакские фермеры – по крайней мере, в тех регионах России, где славянское господство устанавливалось сообществами, насчитывавшими по несколько сотен человек, возводившими одно укрепленное поселение за другим на явно враждебной территории.

Рождение Европы

Богатство Византии и вмешательство аваров отмечают самое начало куда более масштабного процесса развития, развернувшегося на огромной территории, подконтрольной славянам, во второй половине тысячелетия. К X веку его результатом стали первые окологосударственные династические структуры, которые увидела Северная и Восточная Европа. Возможности этих новых образований по-прежнему были существенно ограничены к концу X века, и граница между центром и периферией была хорошо заметна на огромных территориях, номинально находившихся под их контролем. Правительственные механизмы, основанные на объездных практиках, были не способны управлять такими владениями с равной эффективностью, и это проявляется в тенденции обмениваться большими приграничными регионами. Тем не менее эти государства были способны вести централизованно организованную деятельность, результаты которой производят сильное впечатление. Будучи куда крупнее германских государств – клиентов Рима, появившихся на окраинах империи в IV веке, славянские страны также оказались способны и на более грандиозные деяния. Они строили все более и более крупные здания, содержали большие, прекрасно экипированные и обученные армии и быстро переняли некоторые культурные нормы у более развитой имперской Европы – прежде всего христианскую религию.

Все указывает на то, что трансформационные механизмы, породившие эти новые государства, по своей природе были схожи с теми, которые стояли за появлением более крупных германских государств-клиентов на римской периферии в IV веке. В обоих случаях новая сеть контактов – через торговлю, набеги и дипломатию – привела к беспрецедентным притокам доходов в варварские сообщества. Внутренняя борьба за контроль над ними привела к милитаризации и выдвижению князей, основателей будущих династий, которые в конечном счете, захватив новые богатства, потратили их на то, чтобы создать постоянную военную машину, способную закрепить их власть и уничтожить и/или запугать ранее существующие местные структуры. В результате потенциальных соперников планомерно устраняли и власть постепенно централизовывалась.