Великие женщины и мужчины

Жизнь английского короля Карла I настолько богата событиями, переживаниями, потрясениями, что их хватило бы не на один роман. Но я постараюсь взглянуть на эту фигуру не глазами романиста, а глазами историка. Хотя, мне кажется, настоящий историк обязательно должен быть чуть-чуть писателем и, возможно, романтиком. Потому что история – это великий роман, который пишет о самом себе человечество.

Я назвала бы Карла I человеком, репрессированным революцией. Как это ни странно звучит. В начале января 1649 года специальным решением парламента был создан революционный суд, а 30 января король уже был казнен. Надо сказать, что никаких таких судов знаменитая английская Конституция, берущая начало с XIII века, не предусматривала. И на суде Карл I отстаивал то феодальное право, по которому он получил трон и по которому пытался править. Доказывал, что нет такого закона, чтобы судить и казнить короля. И это было правдой. Такой закон отсутствовал.

После Великой хартии вольностей (1215) на протяжении столетий шло разграничение полномочий короля и парламента, – на что парламент имеет право, а на что нет. Карл I не понимал, что происходит революция. Слово было известное, с латинским корнем revolutio – «откатывание, переворот». В естественных науках им пользовались уже с XIV века. Название труда Коперника, в русском переводе известное как «О вращении небесных сфер», содержит как раз De revolutionibus, то есть речь шла о движении, вращении, коловращении и возвратном движении. Но к событиям социальной жизни слово это никогда раньше не применялось. И применяться стало как раз со времен злосчастного Карла I. Первоначально смысл этого слова в приложении к общественной жизни был явно негативный, и так было вплоть до XVIII–XIX веков. А в XVII столетии слово «революция» означало откат социальной жизни от порядка к беспорядку, к хаосу, произволу, несчастьям.

Революцию часто сравнивают со стихийным бедствием. Действительно – разрушения, масса обездоленных людей, страдания. И остановить эту лавину бедствий невозможно, она только набирает силу по мере развития событий. Трудно представить себе, что торнадо или землетрясение могут быть поводом для всеобщего ликования. А во время революции восторги и крики «Ура!» совершенно естественны и даже, я бы сказала, необходимы. Хотя разрушений – масштабных, глубинных, революция несет несравненно больше и последствия их гораздо тяжелее. Но такова психология масс, а чаще толпы – следовать не столько логике и разуму, сколько эмоциям и порывам. А в порывах восторга и ненависти людям часто кажется, что все дозволено. Вот и решились казнить короля собственной страны. Казнь была публичной, показательной. Ее совершили от имени народа, по революционному закону. Она превратилась в событие историческое. И большая часть английского общества это прекрасно понимала.

Но давайте вглядимся в этого человека. Почему он так горделиво взошел на эшафот? Именно горделиво. Почему ни в чем не раскаялся? Епископ, который принял его последнюю исповедь уже на эшафоте, говорит ему: «Осталась одна последняя ступенька, сэр. Трудная, страшная, но очень короткая. Вы смените царство временное на Царство Вечное – хорошая перемена». Вот такие слова утешения. Но Карл не нуждался в моральной поддержке, он поднимался с гордо поднятой головой и со словом remember («помни»), которое вряд ли он обращал к д’Артаньяну, как пишет Дюма, хотя д’Артаньян – реальная личность, современник событий. Думаю, на самом деле, remember он обращал к человечеству, прежде всего, конечно, к английскому обществу. «Помните, помните! Это неправедная казнь».

Теперь мы знаем, что англичане очень скоро вернулись к монархии. Правда, не к такой, какую хотел видеть Карл I Стюарт – наследник Средневековья, правивший единолично. Он не почувствовал, как ушло время, и потому его преследовали только неудачи…

Карл родился 19 ноября 1600 года и был в семье вторым сыном. Детство он провел в тени своего очаровательного старшего брата. Карл не был наследником престола, он с самых ранних лет знал, что королем станет привлекательный, уверенный в себе, популярный в английском обществе Генри. Их отец, Яков I – существо мрачное, злодейское. Он замучил всех, от него устали. Вся надежда при монархии – на наследника. И вдруг в 1612 году Генри умирает. Карлу в это время только 12 лет, совсем мальчик. И, как выразился один из английских исследователей, новый наследник «прискорбным образом негоден к правлению». Почему же?

Вглядимся: немного заикается, застенчив, и в то же время высокомерен, подвержен внезапным приступам гнева. Скажем прямо, личные его качества не очень хороши. Но он – наследник. Его начали готовить к трону. Однако время уже упущено. В Средние века 12 лет – это возраст юноши. Да и подготовка-то была несерьезная – преимущественно танцы, придворные манеры, музыка и история предков. При этом наследнику известно, что отец злодей, кругом заговоры… Настоящему образованию, наукам, искусствам время не уделялось.