Великий Ганди. Праведник власти

Руководители США и Британской империи Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль в начале августа 1941 года впервые встретились на борту линкора «Принц Уэльский» в гавани военно-морской базы Арджентия на Ньюфаундленде. В подписанной ими 14 августа Атлантической хартии были сформулированы цели войны. Правительства Англии и США торжественно декларировали, что «они уважают право всех народов избирать себе форму правления, при которой они хотят жить; они стремятся к восстановлению суверенных прав и самоуправления тех народов, которые были лишены этого насильственным путем».

Всего было декларировано восемь главных принципов послевоенного мироустройства:

1. Отсутствие территориальных претензий со стороны США или Великобритании.

2. Территориальные споры следует разрешать согласно мнению народа.

3. Право народов на самоопределение.

4. Снижение торговых барьеров.

5. Глобальное экономическое сотрудничество и повышение благосостояния.

6. Свобода от нужды и страха.

7. Свобода морей.

8. Разоружение государств-агрессоров, общее разоружение после войны.

В отличие от Черчилля, Рузвельт вовсе не был заинтересован в сохранении Британской империи, хотя прямо об этом своему союзнику не говорил. Американский президент хотел наладить контакты с лидерами индийского национально-освободительного движения. Еще в первой половине 30-х годов Ганди не раз получал приглашение посетить США. Но он отклонял их, утверждая, что сейчас не время для визитов, поскольку Индия несвободна.

Тем временем Япония готовилась к большой войне в Азии. В сентябре 1940 года она захватила север Индокитая, выйдя к границам Бирмы. Вице-король Индии 3 декабря 1941 года, накануне японского нападения на Перл-Харбор, объявил широкую амнистию участникам сатьяграхи. Однако Черчилль был против этого и телеграфировал Линлитгоу: «Я был поражен известием о том, как вы далеко зашли с освобождением из тюрем остававшихся там сатьяграхов. Как вам известно, я всегда считал, что к человеку, подобному Неру, необходимо относиться как к политическому узнику, а не как к уголовнику, и приветствовал любое смягчение его участи. Тем не менее мое мнение по поводу этого массового освобождения сводится к тому, что оно является капитуляцией в момент, когда нам сопутствует успех. Вызывает сомнения то, что освобождение этих заключенных в качестве акта милосердия будет провозглашено победой партии Ганди…»

Но уже через несколько дней Черчиллю пришлось признать ошибочность своей позиции. 7 декабря 1941 года японская авиация нанесла внезапный удар по Перл-Харбору и вывела из строя линейные корабли Тихоокеанского флота США. 15 февраля 1942 года японцы овладели Сингапуром, считавшимся неприступной военно-морской крепостью (но с суши после занятия японцами Малайи, овладеть ею было не так уж сложно). В марте японские войска заняли Рангун и Гонконг, а японский флот появился в Бенгальском заливе. Японские войска вплотную подошли к границам Индии. В сложившейся обстановке и под давлением Рузвельта Черчилль решил попытаться наладить отношения с ИНК. После падения Рангуна он объявил в парламенте, что направляет в Индию для переговоров с лидерами всех индийских партий и общин члена Военного кабинета сэра Стаффорда Криппса.

Но еще до приезда в Индию миссии Стаффорда Криппса сюда в феврале 1942 года прибыл генералиссимус Чан Кайши, вождь боровшегося с японцами национального Китая. Он хотел установить личные контакты с представителями национального движения в Индии. Черчилль этому противился. Он заявил, что Военный кабинет не может согласиться, чтобы глава иностранного государства вмешивался в качестве беспристрастного арбитра во взаимоотношения между представителями короля Англии и лидерами конгресса Ганди и Неру.

12 февраля 1942 года Черчилль писал Чан Кайши: «Мы, члены правительства, считаем, что Ваше намерение посетить г-на Ганди в Варде может помешать нашему желанию сплотить всю Индию в военных усилиях против Японии… Я смею надеяться, что Ваше Превосходительство будет столь любезно, что не станет проявлять настойчивость в этом вопросе вразрез с желаниями вице-короля и короля-императора». Чан Кайши не прислушался к предостережению Черчилля. 18 февраля в Калькутте состоялась четырехчасовая беседа Чан Кайши с индийским вождем. Ганди, как всегда, был внимателен и вежлив с собеседником, однако твердо выразил несогласие с некоторыми националистическими взглядами китайского лидера.

Перед тем как направить миссию Криппса в Индию, Черчилль обменялся несколькими посланиями с президентом Рузвельтом. «Мы серьезно рассматриваем вопрос о том, — писал он, — следует ли в нынешний критический период объявить декларацию о предоставлении Индии после войны статуса доминиона и при желании с правом отделения…»