Великий Ганди. Праведник власти

Британское правительство опасалось, что смерть Ганди в тюрьме вызовет массовые волнения по всей Индии. К тому же теперь победа союзников уже не вызывала сомнения и освобождение Ганди вряд ли могло подорвать британские военные усилия. 6 мая 1944 года правительство Индии опубликовало коммюнике о том, что «принимая во внимание медицинское заключение о здоровье г-на Ганди, правительство решило освободить его из заключения без каких-либо условий». В коммюнике подчеркивалось, что это решение было принято не потому, что с Ганди снималось обвинение, а исключительно на основании медицинских показаний.

Освобожденный Ганди приехал в Бомбей и, никого не принимая, объявил две недели абсолютного молчания, чтобы хорошенько обдумать ситуацию в Индии. Состояние его здоровья оставалось плохим. В письмах Махатма утверждал, что вовсе не рад своему освобождению, а испытывает скорее чувство стыда, ибо его друзья остаются в тюрьмах. При этом Ганди подчеркнул, что никогда не откажется от решений конгресса, принятых в августе 1942 года, и от призыва «Действуй или умри!», поскольку «это для меня дыхание самой жизни».

В заключении Ганди прочел «Капитал» Карла Маркса и все больше стал задумываться об экономической сущности современного мира. Не соглашаясь с классовым подходом марксистов к освободительной борьбе, Ганди признавал патриотизм и самоотверженность многих индийских коммунистов. Признавая революционизирующее влияние коммунистического движения на индийское освободительное движение, Ганди все же относился к коммунистам настороженно из-за их приверженности к насильственным методам борьбы. Он утверждал: «В стране несомненно имеется партия насилия. Ее силы растут. Члены этой партии такие же патриоты, как и лучшие из нас. Более того, принесенные ею большие жертвы — ее заслуга. Никто из нас не превзойдет эту партию в отваге. Но, восхищаясь ее мужеством, я не верю в ее методы. Эту партию не увлечешь речами, резолюциями и даже конференциями. Только действиями можно убедить ее».

Весной 1945 года уже никто не сомневался в поражении Японии, особенно после того как Гитлер покончил с собой в Берлине, штурмуемом советскими войсками, а Германия безоговорочно капитулировала. Теперь, когда победа союзников в войне была фактически достигнута, содержать в заключении руководителей ИНК под предлогом военно-политической необходимости для отражения японского вторжения в Индию было просто нелепо. 15 июня 1945 года всех руководителей конгресса выпустили на свободу.

За годы войны выросла деловая активность индийской торгово-промышленной буржуазии. Англия потеряла монополию в экономике своей главной колонии. Американский капитал все больше проникал на индийский рынок. К концу войны доля США в индийском экспорте выросла с 8 до 21 %, а в импорте с 6 до 25 %. Потеря Англией торгово-экономической монополии в Индии объективно способствовала укреплению позиций национально-освободительного движения. Однако прекращение военных заказов повлекло сокращение производства и массовую безработицу. Особенно пострадали от падения спроса миллионы мелких кустарей и торговцев, многие из которых разорились. Неурожай 1944/45 года грозил голодной смертью 100 миллионам крестьян, которые хлынули в города в поисках работы.

«Индия изменилась, и за ее внешним спокойствием скрывались сомнение и недоумение, разочарование и гнев, а также сдерживаемая страсть… Гладкая поверхность покоробилась, и на ней появились трещины. Волны возбуждения прокатились по стране; после трех лет народ прорвал оболочку сдержанности. Я никогда раньше не видел таких огромных толп, такого лихорадочного возбуждения, такого страстного стремления народных масс к освобождению», — писал Джавахарлал Неру летом 1945 года.

Британское правительство, обеспокоенное обстановкой в Индии, вызвало фельдмаршала Уэйвелла в Лондон для консультации. Правительство Черчилля по-прежнему делало ставку на разногласия между конгрессом и Мусульманской лигой. Тем более что состоявшиеся еще в сентябре 1944 года переговоры Ганди с Джинной зашли в тупик. Махатма не согласился с требованием признать за лигой исключительного права выступать от лица всех мусульман Индии и отказался одобрить идею образования Пакистана. Он утверждал: «Я борюсь, чтобы сплотить собой две общины. Мое желание — сцементировать их, если понадобится, моей кровью».

Уэйвелл, вернувшись из Лондона в победном мае 1945 года, объявил о намерении сформировать Исполнительный совет при вице-короле из представителей индийских политических партий. К тому времени долг Англии перед Индией достиг 300 миллионов фунтов стерлингов, и это делало британское правительство более сговорчивым. Ганди скептически отнесся к этому предложению, но переговорам в Симле не стал препятствовать, хотя сам в них не участвовал. На этих переговорах конгресс представляли Неру, Патель, Азад, партнерами которых стали Джинн и другие руководители Мусульманской лиги.