Великий Ганди. Праведник власти

Подавление выступлений индийцев облегчалось тем, что в 1943 году в Бенгалии свирепствовал жесточайший голод, поскольку реквизиция средств передвижения в пользу армии дезорганизовала распределение зерна в провинции. По некоторым данным, от недоедания умерли около полутора миллионов человек.

Ганди заранее предупредил правительство, что кампания гражданского неповиновения может выйти за рамки ненасилия. Его расчет на то, что в условиях военной угрозы со стороны Японии власти не решатся на масштабные карательные операции, не оправдался. Народ оказался неподготовленным к серьезным схваткам с властями, и момент для выступления был выбран неудачно. К августу 1942 года японский флот уже потерпел решающее поражение от американского флота в сражении у острова Мидуэй, и угроза японского вторжения в Индию значительно уменьшилась. К тому же японцы вели наступление в первую очередь на подступах к Австралии, на Соломоновых островах, а Бирманский фронт превратился во второстепенный театр военных действий, поскольку сил для вторжения в Индию у Японии не было. Поэтому британские власти имели все возможности сосредоточиться на подавлении антиколониальной оппозиции в Индии.

Тем не менее индийцы показали свою преданность делу свободы Индии. Английское правительство, опасаясь роста освободительного движения, решило раз и навсегда покончить с Ганди и конгрессом.

Арест Ганди и его соратников по конгрессу вызвал волну протестов не только в Индии, но в самой Англии и в других странах. Требуя освобождения Ганди, подали в отставку несколько министров в провинциальных правительствах, в защиту индийского вождя выступили даже лояльные к английским властям индийские либералы, члены Законодательных собраний и некоторые из князей.

Вице-король, действуя по инструкции из Лондона, отклонял все ходатайства о пересмотре дела Ганди и других лидеров конгресса. Министр внутренних дел Индии обвинил Ганди в организации вооруженных выступлений против правительства, в саботаже и отдаче приказов о проведении актов насилия. Возражения защитников Ганди и его самого, доказывающего, что методом политической борьбы конгресса является ненасильственное сопротивление, правительство не слушало.

Контакты Ганди с внешним миром контролировал сам вице-король, журналистов к нему не допускали. 12 ноября 1942 года Раджагопалачария добился аудиенции у вице-короля, прося разрешить ему встретиться с Ганди, но получил решительный отказ. Покинув дворец вице-короля, Раджагопалачария сокрушенно заявил журналистам: «Полученный мною отказ означает, что выход из политического тупика невозможен. Ибо с точки зрения самих англичан — никакого решения не может быть достигнуто без конгресса или Гандиджи…»

Между Ганди и вице-королем в конце 1942-го — начале 1943 года велась интенсивная переписка. Узник тщетно пытался убедить лорда Линлитгоу в том, что английское правительство допускает ошибку и что такая позиция лишь ослабляет усилия Объединенных Наций в борьбе против держав «Оси». В письме от 19 января 1943 года Ганди писал: «Если вы хотите, чтобы я действовал в одиночку, убедите меня, что я был до этого неправ, и я смело исправлю ошибку. Если вы желаете, чтобы я сделал какое-либо предложение от имени конгресса, вы должны дать мне возможность встретиться с членами рабочего комитета конгресса…»

Лорд Линлитгоу ответил Ганди 25 января, что события в Индии «не дают ему альтернативы, кроме как рассматривать конгрессистское движение и вас как уполномоченного, наделенного всей полнотой власти деятеля, который в августе прошлого года принимал решения и который несет ответственность за осуществление мрачной кампании насилия, преступлений и революционной деятельности, кампании, нанесшей такой огромный вред и подорвавшей доверие к Индии…»

29 января Ганди наконец объявил о предстоящей 21-дневной голодовке, о чем сообщил вице-королю. Тот вновь осудил его за открытый призыв к индийскому народу: «Действовать или умереть!». Линлитгоу утверждал, что решение Ганди объявить голодовку является его личным делом и что весь риск, связанный с этим решением, целиком лежит на нем самом. Вице-король писал, что «рассматривает использование голодовки для достижения политических целей как одну из форм политического шантажа…» Опасаясь роста недовольства в стране, он через своего министра внутренних дел Тоттенхэма предложил Ганди на время голодовки освободить его из-под стражи. Но тот отклонил этот демонстративный гуманизм и заявил, что желает осуществить голодовку в качестве заключенного Его Величества, а не свободного гражданина Индии.

15 августа 1942 года, через несколько дней после ареста, умер самый преданный соратник Ганди, Махадев Десаи. Кастурбай, разделявшая с мужем заключение, перенесла несколько сердечных приступов.