Великий Ганди. Праведник власти

Исходу деятельности конференции круглого стола правительство Макдональда придавало исключительно важное значение. Верноподданнические чувства части индийской элиты внушали надежды на успех. Но всю игру портил Ганди. Без согласия Ганди и конгресса любые проекты нового федерального устройства и расширения самоуправления Индии были бессмысленны.

Министр по делам Индии Самуэль Хор сделал вывод: «Ганди своего согласия на изменение существующего статус-кво при наличии разногласий между общинами никогда не даст: не такой он простачок, как некоторые представляют его себе… Однако если мы хотим продемонстрировать миру свою добрую волю в отношении Индии и успокоить лояльные к Британии силы в этой стране, надо на конференции принять заявление, в котором говорилось бы, что целью британского правительства является создание всеиндийской федерации. И то, как воспримет это заявление Ганди, большого значения иметь не будет… Любые политические издержки конференции должны быть списаны за счет неуступчивости и негибкой позиции Ганди».

Но Макдональду очень хотелось, чтобы конференция приняла согласованную резолюцию, но составленную в самых общих выражениях, чтобы британское правительство не взяло на себя конкретных обязательств.

Ганди между тем написал Макдональду письмо: «Мне понятны те трудности, которые стоят на пути окончательного решения общинной проблемы на данном этапе. Поэтому я предлагаю руководствоваться временным и предварительным урегулированием общинного вопроса. Думаю, что до тех пор, пока не будет достигнуто приемлемое соглашение, самым практичным подходом к этой проблеме было бы оставить ее в том состоянии, как она есть, на основе уже существующих правовых положений. Если премьер-министр заявит, что временно, вплоть до выработки будущего соглашения, политика правительства по общинному вопросу будет основываться на действующем законодательстве, то я буду приветствовать такое заявление и окажу ему свою поддержку».

Теперь Ганди нельзя было обвинить в умышленном срыве конференции, поскольку он был готов к компромиссу по самому острому вопросу — по межобщинным отношениям.

Британский Кабинет решил в заключительном заявлении премьер-министра по итогам конференции подчеркнуть, что правительство Великобритании продолжит свои усилия по созданию всеиндийской федерации «особого рода, и если индийцы сделают невозможным ее претворение в жизнь, ответственность за это целиком ляжет на индийскую сторону, а правительство Соединенного Королевства будет считать свои обязательства выполненными».

Ганди встречался с представителями религиозных общин, пойдя на значительные уступки делегатам от индийских общин, в частности от мусульман. Он пытался убедить лидера «неприкасаемых» доктора Амбедкара в том, что миллионы отверженных индийцев могут завоевать социальные и имущественные права вместе со всем индийским народом, а не идя по пути еще большей изоляции общины «неприкасаемых».

На все деловые свидания Ганди ходил пешком, что помогало поддерживать хорошую физическую форму и сохранять бодрость духа.

Тем временем британские консерваторы пригласили индийских мусульман — участников конференции на беседу в Вестминстерский дворец и старались убедить их, что будущее мусульманской общины зависит от того, будут ли они поддерживать британское господство в Индии. Иначе индусское большинство их подавит.

Ганди тоже был приглашен выступить перед членами парламента. Он был удивлен, насколько парламентарии плохо знают историю британского завоевания Индии и современное положение дел в стране. Он отвергал утверждения Черчилля, будто индийцы не способны управлять своей страной. Заявление Ганди о том, что Индия завоюет независимость еще при его жизни, независимо от того, захочет этого Англия или нет, вызвало обвинения его в «легкомысленном подходе» к сложной проблеме, которая, по мнению одного из парламентариев, «вряд ли будет решена до конца века».

Ганди, выступая в парламенте, вдруг попросил у присутствующих перерыва на несколько минут. Он покинул зал и в сопровождении Сароджини Найду и Маделин Слейд проследовал по коридору. Найдя подходящее место, он снял сандалии, сел на корточки и прочел молитву. Потом Махатма вернулся в зал и продолжал отвечать на вопросы.

Король Великобритании Георг V дал аудиенцию Ганди, пригласив его на чашку чая. Индийский вождь пришел в дхоти и сандалиях. Перед визитом в Букингемский дворец кто-то предложил Ганди свой шелковый плащ со словами: «Прикройте вашу наготу». Махатма, улыбнувшись, ответил: «На короле столько одежд, что нам хватит на двоих».

Оставив конференцию, Ганди уехал на три дня в Ланкашир к безработным текстильщикам. Официальные лица предупреждили Ганди, что рабочие крайне озлоблены на него за организацию бойкота английских тканей в Индии и что они не могут гарантировать его безопасность. Но он заметил, что найдет общий язык с английскими рабочими, которым как никому другому понятна горестная участь их индийских братьев.