Великий Ленин. «Вечно живой»

По мнению Ленина, Наркомюст должен «добиться того, чтобы у нас капитализм был «вышколенный», был «приличный»… и карать не позорно-глупым, «коммунистически-тупоумным» штрафом в 100–200 миллионов, а расстрелом…»[578]. Понимая, что это не просто «задачи Наркомюста», а политический наказ вождя РКП(б) и требования председателя СНК, Ленин после своей подписи сделал приписку: «P. S. и малейшего упоминания в печати о моем письме быть не должно. Пусть, кто хочет, выступает за своей подписью, не упоминая меня, и побольше конкретных данных!»[579] Что это – политическая дальновидность или просто трусость?

Ленин не мог найти выхода из кризисных моментов средствами и методами нормальных экономических отношений, общепринятыми законами. Главными методами социалистического строительства он продолжал считать диктатуру и террор, а основными орудиями – РКП(б) и ВЧК. Ленин предлагает ВЧК проект плана «работы по ликвидации белогвардейских организаций на вторую половину 1921 года и первую половину 1922 года». 21 апреля 1921 г. на имя Дзержинского была передана выписка из записки Ленина Молотову, в которой он требует включить в план ВЧК:

«1. Ликвидация с-р и усиление надзора.

2. То же меньшевиков.

3. Чистка партии: долой нестойких коммунистов.

4. Чистка Саратова и Самарской губернии.

5. Отряды особого назначения.

6. Курсанты в провинции.

7. Чистка аппарата государственной власти в деревне…»[580]

4 июня 1921 г. Ленину был представлен проект плана, адресованный также и членам Политбюро[581]. Он предусматривал «доликвидацию» партий меньшевиков и эсеров. Тщательно, детально указано, как это будет сделано, намечен график проведения «массовых операций». Речь в нем также идет об операциях против остатков других партий, о мерах борьбы с «черносотенным духовенством», подавлении рабочих и крестьянских волнений, о «чистке» ответственных работников милиции, кооперации, аппарата государственной власти в деревне и аппарата управления экономикой. Даны рекомендации ЦК РКП(б), как подключить к проведению репрессивных мероприятий партийные органы.

Совместные действия ЧК и партийных организаций дискредитировали большевиков и Советскую власть в целом. Девятый Всероссийский съезд Советов в декабре 1921 г. признал необходимым сузить круг деятельности ВЧК и ее органов. Последним большим процессом, организованным ВЧК, был процесс так называемой Петроградской боевой организации, по которому было арестовано свыше 200 человек, среди них крупные ученые и деятели культуры В.Н. Таганцев, М.М. Тихвинский, Д.И. Шаховский, Н.И. Лазаревский, талантливейший поэт Н. Гумилев и др. Дело было явно раздуто в политических целях.

6 февраля 1922 г. ВЦИК принял декрет «Об упразднении Всероссийской чрезвычайной комиссии и правилах производства обысков, выемок и арестов». На ее базе было создано Государственное политическое управление (ГПУ) при НКВД[582] (после образования СССР Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР). На местах его органами были политические отделы. В полномочия ГПУ не входили судебно-следственные функции, его задачи были ограничены областью «политической охраны» и охраны границ государства. Согласно декрету, любой человек, арестованный ГПУ, либо через два месяца должен быть освобожден, либо дело его передавалось в суд. Свыше двух месяцев без передачи в суд можно было держать под арестом только по особому разрешению Президиума ВЦИК. И хотя суженные полномочия ГПУ оставались еще обширными, все же появилась надежда, что с сокращением прерогатив власть «органов» не будет беспредельна. Однако уже в конце сентября Политбюро постановило расширить права ГПУ. 16 октября ВЦИК предоставил ГПУ право «внесудебной расправы вплоть до расстрела в отношении лиц, взятых с поличным на месте преступления при бандитских налетах и вооруженных ограблениях»[583]. Тем самым ВЦИК снова отступил от принципа осуждения только через суд. Руководителем ГПУ оставался Ф.Э. Дзержинский. Имеются свидетельства, что осенью 1923 г. он сказал К. Радеку: «Святые или негодяи могут служить в ГПУ, но святые теперь уходят от меня, и я остаюсь с негодяями»[584].

Таким образом, была заменена лишь вывеска так необходимого РКП(б) карательного органа. Кадры и методы «работы» оставались прежними. Вседозволенность чекистов приводила ко все большей бесконтрольности, жестокости и изощренности их деятельности. Да и политическое руководство Советской России не отказалось от террора. 3 марта 1922 г. в письме Л.Б. Каменеву Ленин писал: «Величайшая ошибка думать, что НЭП положил конец террору. Мы еще вернемся к террору и к террору экономическому»[585]. И это было не совсем верно, ибо террор экономический явно просматривался в финансовой базе большевиков.