Великий Мао. «Гений и злодейство»

Мао Цзэдун тогда полагал, что КНР должна была развивать связи и сотрудничество с социалистическими государствами[260]. При этом речь не шла ни о братских, ни о дружественных отношениях между государствами (идеологический элемент, теоретические установки марксистской теории при этом отсутствовали), но лишь об отношениях сотрудничества, лишь о развитии связей. Во всяком случае, именно это было предпочтительным с точки зрения Мао Цзэдуна.

Даже само наименование того договора, который был подписан в Москве во время пребывания там Мао Цзэдуна 14 февраля 1950 г., также было вынужденно принято китайской стороной. Мао Цзэдун предпочел бы говорить не о дружбе и союзе в отношениях СССР и КНР (как это первоначально предложила советская сторона, то есть предложил Сталин) и даже не о взаимной помощи (а это была поправка Чжоу Эньлая, направленная на то, чтобы хоть как-то уравнять партнеров), а о сотрудничестве и о развитии связей на основе полного равноправия и взаимной выгоды. Не случайно он упоминал и об уважении территориальной целостности и суверенитета. Здесь содержался намек, как показало развитие событий, на неурегулированность «прошлых счетов» и на недовольство политикой и действиями советской стороны на границе между двумя странами.

Даже тогда, когда речь шла о внешней торговле в 1949—1950 гг., когда КНР находилась в изоляции, Мао Цзэдун подчеркивал, что хотя, принимая во внимание сложившуюся ситуацию, Советский Союз и занимал первое место во внешнеторговых связях КНР, однако, с точки зрения Мао Цзэдуна, даже в эти годы следовало готовиться и вести торговлю с другими странами, в том числе с Англией, США.[261]

В целом направленность внешней политики Мао Цзэдуна в момент образования КНР, постановка им вопроса о необходимости искать пути развития связей с возможно более широким кругом стран представляется разумной. Однако, анализируя состояние отношений между Сталиным и Мао Цзэдуном, нельзя пройти мимо тенденции Мао Цзэдуна выражать недовольство сложившимися к тому времени советско-китайскими отношениями, подчеркивать временный характер связей, возникших между СССР и КНР сразу же после образования КНР. Очевидно, с точки зрения Мао Цзэдуна, этим связям были присущи, по крайней мере, два недостатка: неравноправие партнеров с перевесом в сторону Москвы и смешение идеологических установок и межгосударственных отношений; и то и другое, как полагал Мао Цзэдун, ущемляло интересы КНР – КПК, нации Чжунхуа и должно было носить временный характер.

Вполне очевидно, что в момент образования КНР это новое государство продолжило политику предшествовавших государств китайской нации (в этом смысле КНР продолжила политику Китайской Республики, а Мао Цзэдун соревновался с Чан Кайши, стараясь показать, что он «лучше» борется за равенство в отношениях с СССР). Основными задачами этой политики было стремление решить вопросы территориального характера, то есть добиваться «восстановления исторической справедливости» путем пересмотра договоров о границе и возвращения Китаю «утраченных» китайской нацией в истории территорий, а также проведение совершенно независимой и самостоятельной внешней политики. Это предполагало отделение основанных на всеобщих мировых юридических принципах, как и со всеми другими государствами планеты, нормальных межгосударственных отношений с СССР от своеобразных или особых отношений между коммунистическими партиями и народами соответствующих стран. При этом отношения между партиями и народами должны были, с точки зрения Мао Цзэдуна, помочь ему заставить Сталина, его государство «исправить» «историческую несправедливость» в отношении Китая. Мао Цзэдун был нацелен на борьбу за изменение временно складывавшегося под давлением упомянутых обстоятельств характера двусторонних связей между СССР и КНР. Поэтому прямо с октября 1949 года эти отношения стали в его глазах отношениями, для которых были в одно и то же время характерны и сотрудничество, и борьба, а точнее, и борьба, и сотрудничество.

Организатором конкретной работы в сфере внешней политики был поставленный Мао Цзэдуном на этот пост премьер ГАС КНР и по совместительству министр иностранных дел КНР Чжоу Эньлай. Он же выступал в качестве члена высшего руководства КПК: члена Политбюро ЦК КПК, члена Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, заместителя председателя ЦК КПК. Одним словом, именно Чжоу Эньлай выражал и конкретизировал внешнюю политику Мао Цзэдуна, в том числе и прежде всего в отношении ВКП(б) – СССР.