Великий Мао. «Гений и злодейство»

Мао Цзэдуну донесли, что смерть младенца сказалась на психике Хэ Цзычжэнь. Она почти перестала разговаривать с окружающими.

В начале 1939 г. Мао Цзэдун приказал отвезти в Москву к Хэ Цзычжэнь их дочь Цзяоцзяо. Этот, с одной стороны, человеческий поступок в отношении Хэ Цзычжэнь и Цзяоцзяо в то же время полностью освобождал Мао Цзэдуна от обязанностей мужа и отца, фактически узаконивал в глазах людей его отношения с новой женой Цзян Цин.

Взглянуть на эту ситуацию можно и по-иному. После смерти сына в 1938 г. Хэ Цзычжэнь многократно обращалась к партии с просьбой разрешить ей вернуться в Китай. Эти письма Мао Цзэдун задерживал у себя. Он обратил все это в семейное дело. Ему представлялось совершенно невыгодным возвращение Хэ Цзычжэнь из Советского Союза в Яньань в тот момент, когда он только-только сошелся с Цзян Цин. Он решил задержать Хэ Цзычжэнь в Москве, а потому и отправил к ней Цзяоцзяо. Он создал ситуацию, при которой и дети от его брака с Ян Кайхой, то есть его сыновья Мао Аньин и Мао Аньцин, и его третья жена Хэ Цзычжэнь и ребенок от нее оказались далеко от Мао Цзэдуна, далеко от Яньани, а он теперь имел возможность как бы с чистого листа бумаги начать писать свою новую жизнь, на сей раз уже с четвертой женой.

В 1939 г. Цзяоцзяо, или «Прелесть», попала в Советский Союз. Наша страна почти на 10 лет стала ее второй родиной.

После начала Великой Отечественной войны Хэ Цзычжэнь с дочерью были эвакуированы из Москвы в Иваново. Жизнь их была тогда такой же тяжелой, как и быт всех наших соотечественников. Питались они по карточкам, часто сидели на хлебе и воде. Хэ Цзычжэнь подрабатывала надомницей по фабричным заказам для фронта: шила простыни, нижнее белье, вязала носки, фуфайки. Фактически на ее попечении оказались сразу трое детей Мао Цзэдуна: ее собственная пятилетняя дочь и двое сыновей Мао Цзэдуна от брака с Ян Кайхой – Мао Аньин и Мао Аньцин. При этом Мао Аньцин в связи с его душевным расстройством требовал особой заботы.

Цзяоцзяо простудилась и заболела воспалением легких. Хэ Цзычжэнь очень переживала за дочурку, так как именно от этой болезни умер ее сын всего три года тому назад. Цзяоцзяо была настолько плоха, что ее больную отправили во флигель детского дома, где было очень холодно, полагая, что девочка не выживет. Однако Хэ Цзычжэнь сумела унести дочь из детского дома, что было весьма непросто и запрещалось правилами (этот интернациональный детский дом был под особым надзором НКВД), и выходила ее, продав все, что только можно, чтобы на вырученные деньги вылечить и подкормить ребенка.

Затем ей снова пришлось отдать Цзяоцзяо в детский дом, но, ссылаясь на слабость едва оправившегося от воспаления легких ребенка, Хэ Цзычжэнь просила разрешить ей на ночь забирать дочку к себе домой. Директор детского дома категорически запретил это делать, Хэ Цзычжэнь поссорилась с ним. Тогда по настоянию администрации детского дома Хэ Цзычжэнь объявили невменяемой и отправили в психиатрическую лечебницу.

В сумасшедшем доме Хэ Цзычжэнь продержали около пяти лет. Только в 1946 г. ей удалось оказаться за его стенами. Да и то лишь в связи с тем, что по окончании Второй мировой войны Мао Цзэдун принял решение вернуть в Китай членов своей семьи, находившихся тогда в СССР. Соответствующее поручение было передано доверенному лицу, одному из видных деятелей КПК Ван Цзясяну, который находился тогда в Москве вместе со своей женой Чжу Чжунли, в прошлом личным врачом Мао Цзэдуна и ответственной за состояние здоровья высших руководителей партии и членов их семей.

Поначалу вышла некоторая задержка. Советские власти ни в какую не желали выписывать Хэ Цзычжэнь из психиатрической лечебницы. Однако Ван Цзясян и Чжу Чжунли заявили, что всю ответственность возьмут на себя. Чжу Чжунли даже подчеркнула, что она сама, будучи врачом высокой квалификации, берется определить состояние Хэ Цзычжэнь. После этого Хэ Цзычжэнь была отпущена из медицинского учреждения; ее вместе с дочерью поселили в Москве.

В 1946 г. Хэ Цзычжэнь и Цзяоцзяо, которой исполнилось уже 10 лет, пришли в гостинцу «Люкс» на тогдашней улице Горького в Москве, дабы впервые за долгие годы встретиться с посланцами Мао Цзэдуна.

Хэ Цзычжэнь и Цзяоцзяо были одеты так, как одевались в Советском Союзе. Девочка говорила исключительно по-русски. Мать была страшно заторможена и вообще почти ничего не говорила. С дочерью она общалась на ломаном русском языке. Заметим, Цзяоцзяо даже и не подозревала тогда, что она – дочь Мао Цзэдуна.