Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной»

…Кстати сказать

, рассказывали, что Тамерлан не удовлетворился наказанием жителей Исфагана одним лишь процессом их обезглавливания, а якобы сотворил еще и кое-что еще более ужасное! Впрочем, это очередное зверство завоевателя «чудесно» укладывается в его образ «Злодея из Злодеев»! Речь идет о легенде об избиении невинных младенцев! Якобы самаркандский эмир растоптал своей конницей массу детей: «И дети были опрокинуты, растоптаны; их тела опорожнились; они были разорваны на части и превращены в месиво, прежде чем последняя цепь всадников промчалась по бедным останкам». Итак, еще один штрих в образ Великого Убийцы

: можно верить в это злодеяние или.

И вот когда в 1387 г. самаркандский эмир находился «на заслуженном отдыхе» после всех своих «ратных будней» в г. Ширазе, туда примчался из Самарканда гонец с потрясающей новостью! «Вестник» преодолел расстояние в две с половиной тысячи км всего-навсего за 17 дней (по 160 км в сутки), загнав немало лошадей, но весть стоила того! На исконные владения Тамерлана напал его неугомонный «блудный сын» – Тохтамыш! Тот очень точно рассчитал момент нападения: сам завоеватель был еще очень далеко, а своему среднему сыну Омар-шейху он не оставил достаточно войск для достойного отпора на случай внезапной агрессии. Тем более что Тамерлан, судя по всему, не ожидал очередного подвоха (удара в спину) со стороны Тохтамыша. Золотоордынец явно рассчитывал снять богатый урожай с зажиточных городов Хорезма и при случае овладеть самим Самаркандом. Омар-шейх оказался бессилен против тохтамышевых орд и откатился из-под Отрара к Андижану. Город Хорезм предпочел сдаться неприятелю без боя, а Бухара уже изнемогала от блокады.

Весть об очередной черной неблагодарности своего золотоордынского выкормыша привела Тимура в дикую ярость, и он мгновенно насколько это было возможно для его конной армии, покинул Шираз. Марш был настолько форсированный, что у его всадников начался стремительный падеж лошадей. Но Тамерлан, следуя своей полководческой стратегме «Лучше с сотней оказаться в нужном месте, чем не прибыть туда с тысячей!», гнал редеющее воинство «по долинам и по взгорьям» безостановочно.

В феврале 1388 г. он уже был в родном Кеше. Только тут он дал небольшую передышку своим конникам и созвал курултай единомышленников. На повестке дня стоял один-единственный вопрос: «Как быть?» Советники, все как один, предлагали отсидеться до весны в укрепленных городах, откормить измученное воинство, провести доукомплектацию конского состава и только потом достойной ответить золотоордынскому нечестивцу, грезившему о восстановлении Чагатайского (Джагатайского) улуса. Но это были советы ординарных людей, Тамерлан, исповедовавший полководческую аксиому «Риск и внезапность – залог Победы!», мыслил совсем по-иному! Он незамедлительно пошел в нападение, совершив при этом весьма рисковый маневр, резко вклинившись между вражескими войсками, разбросанными по Трансоксиане. Если бы Тохтамыш сумел мгновенно перегруппировать все свои силы, то он мог бы прижать Тамерлана к Сырдарье и тому пришлось бы очень несладко, но золотоордынец не рискнул (в отличие от своего грозного визави) и, избегая окружения, попятился к тылам. Переправившись через реку, он ушел назад, в свои бескрайние степи.

В общем, Тимур, если можно так сказать, с присущей ему оперативностью отделался от вражеского демарша. Но за альянс с Золотой Ордой по всей строгости военного времени спросил с главного хорезмийского города Ургенча. Его стерли с лица земли, а на его месте засеяли ячменное поле: всех горожан-ремесленников угнали в Самарканд, а остальных жителей продали в рабство.