Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной»

Казалось, мирная жизнь во владениях самаркандского властителя снова наладилась, но еще не закончилась весьма суровая зима 1388/89 г., как Тохтамыш с огромным воинство в условиях непрекращающихся снегопадов снова обрушился на северные рубежи Тамерлановых владений. Войска Тимура отдыхали на зимних становищах, почти полностью изолированных друг от друга. Перевалы были завалены снегом настолько, что лошади даже без седоков проваливались в снег по грудь. Спешно собрав то немногое, что оказалось у него под рукой, Тамерлан направил своему второму сыну Омар-шейху, ставшему после смерти Джахангира старшим, приказ в указанный срок напасть на вражеские тылы с севера, а сам двинулся на наступающего врага с фронта. По временным параметрам той эпохи Тохтамыш был еще далеко – в 7 дня пути, т.е. примерно в 300 км от Самарканда.

Противники встретились в окрестностях города в самый разгар зимы – в январе 1389 г. Погода была суровая, враг – многочисленнее, но Тамерлан, как полководец – искуснее и, к тому же, воинство Тохтамыша, оказалось слишком разношерстным и не сплоченным против закаленных многочисленными походами и боями всадников эмира Самарканда. Последний, столь присущей его полководческому стилю, стремительной атакой опрокинул неприятельский авангард и врезался прямо в центр. Но далее его продвижение замедлилось: тохтамышево воинство отчаянно сопротивлялось, не очень то опасаясь за свои фланги и тылы: их было больше и для проведения охватывающего маневра у Тимура просто-напросто не хватало сил. Но когда сзади на них навалились невесть откуда возникшие воины Омар-шейха, на все 100% сработали сразу два столь ценимых правила Тамерлана: «Риск и внезапность – залог Победы!» и «Разумный план приносит пользы больше, чем сто тысяч воинов». Почти всегда, когда обороняющихся внезапно атакуют с тыла, они впадают в панику и обращаются в бегство. Так случилось и на этот раз: золотоордынцы переправились через Сырдарью и растворились в бескрайних степях.

После этого очередного отнюдь недружественного демарша со стороны своего бывшего ставленника-выкормыша, Тамерлан пришел к неутешительному выводу, что вопрос с ним надо решать кардинально, иначе он будет постоянно находиться под угрозой внезапного удара в спину! И еще неизвестно, как ему удастся выпутаться в следующий раз: Фортуна – Девка Капризная и никто не знает, когда она повернется к тебе своей переменчивой спиной. Тем более что Тохтамыш не только уже стал фигурой заметной среди политического бомонда тех геополитических пространств, но и, будучи законным представителем Чагатайского улуса, обладал серьезными военно-экономическими ресурсами. Кроме того, будучи типичным выносливым и коварным степняком-кочевником, он прекрасно владел их форматом ведения войны на степных пространствах: умел избегат от больших драк в невыгодных условиях, уходить в бескрайние дали, заманивая за собой негодующего неприятеля, изматывать его и брать тепленьким, когда обратной дороги для него уже нет! Но и наш главный герой тоже был плоть от плоти кочевником. А значит, так же владел всеми теми же приемами военных действий – длительная кампания в условиях изолированности, своего рода долгая погоня за дичью – причем еще лучше! В общем, оба исповедовали старинную тюркскую поговорку: «Сколько троп знает медведь, столько хитростей ведомо охотнику!» Только загоняемым медведем был все же Тохтамыш, а загонщиком (охотником) Тамерлан! Памятуя обо всем этом, самаркандский эмир доходчиво обозначил свое отношение к демаршам своего бывшего подопечного, когда от того к нему прибыло посольство с наилукавейшим посольством: «…Горе ему! Он разбудил богов войны, роковым оружием которых я являюсь!» Ближайшие соратники Тамерлана, хорошо знавшие его, поняли, что война будет продолжаться пока «не угаснут Тохтамышевы очи от зренья моей (Тамерлановой. – Прим.

Я.Н.

) мести!» Грядущая война будет не за жизнь, а на смерть!

Для начала Тамерлан сокрушил всех серьезных союзников Тохтамыша. Так, небезызвестный Камараддин был разгромлен где-то в окрестностях озера Балхаш. Вскоре последний навсегда исчез с исторической авансцены той поры. Только после этого, изрядно почистив богатейший Шелковый путь, пышно справив на экспроприированные средства, свадьбу своего сына Омар-шейха, он наконец собрался двинуться против своей степной занозы.