Великое Предательство. Казачество во Второй мировой войне

Говорят, что он только в Болонье понял, что его и всех русских обманули, и реагировал на это решительно и смело. Выбрав момент, он призвал людей к восстанию. Безоружная масса смертников бросилась на охрану, разоружила часть солдат и офицеров и вступила в последний бой за свое право на жизнь. В результате схватки около ста человек русских погибло. Сам П. П. Иванов, видя безвыходность положения, покончил жизнь самоубийством, разрезав себе вену, а затем горло консервной банкой. (Н. И. и М. свидетельствовали слова майора Хильса: «Как жаль Иванова — он был хороший командир. У него осталась семья».)

Остальные были транспортированы дальше. Нельзя определить, сколько человек удалось довезти до советских рубежей. Судя по силе сопротивления и убежденности людей — ни одного.

Впрочем, никто не знает, на что способны люди, занимающиеся подобными транспортами.

Об этих событиях рассказали шоферы, наблюдавшие картину со стороны, ожидая с машинами. Здесь также отдельным людям удалось бежать, но — уточняющие сведения от них не получены.

3. Очередные мероприятия

Через два дня после выдачи подполковник Мэртен явился в лагерь Ри-мини и сделал двусмысленное заявление, сказав, что оставшихся ему приказано считать гражданскими лицами, но дважды подчеркнул, что он считает всех советскими подданными.

Майор Хильс еще раз гарантировал безопасность оставшимся и клялся именем английского офицера.

Во всех лагерях ДиПи английское командование сделало успокаивающие заявления, объявив, что произведена выдача крупных военных преступников.

… Каковы эти «крупные военные преступники», показывает приведенный ниже список лишь некоторых из выданных 8 мая 1947 года в Римини:

Ковалев Петр Антонович, родился в 1928 году. Он никогда не служил ни в одной армии и покинул Россию, будучи 14-летним мальчиком. Его выдали в Советский Союз, вероятно, потому, что в списке насильно репатриированных числился и его отец.

Ажнакин Иван, родился в 1927 году. Никогда не служил на военной службе из-за малолетства.

Подорожный Петр Иванович, 43-х лет. Всю жизнь работал в железнодорожном депо слесарем. При отходе немцев из России, его принудительно взяли на такую же работу в Германии. Военным никогда не был.

Николаенко Григорий Петрович, на военной службе никогда не служил. В России занимался пчеловодством, служил приказчиком. Был взят немцами на работу сельским батраком.

Мурзин Иван, 25-ти лет. В Красной Армии не служил, так как перед началом войны сидел в тюрьме, будучи приговоренным к десяти годам за антисоветские выступления. В немецкой армии не служил.

(По материалам «Нового Русского Слова» от 19 июля 1947 года.)

… Все русское население Италии знало выданных и еще раз убедилось, что понятие военный преступник, равно как по-советски «враг народа», есть ничем не определяемая кличка, приклеиваемая по желанию советов любому человеку. Совершенно ясно, что все бывшие до войны подсоветскими гражданами безоговорочно были отнесены советами к категории военных преступников. Совершенно ясно и то, что английское командование, распоряжавшееся судьбами русских беженцев, вполне разделяло советскую точку зрения.

Население лагерей было встревожено и взволновано. Массовое отчаяние и безвыходность, абсолютное недоверие к администрации лагерей и полное отсутствие поддержки делало жизнь беженцев совершенно невыносимой. Они были готовы на любые жертвы и даже на смерть, только бы порвать с лагерями, уйти от обманывающих их безконечно покровителей, убежать, куда глаза глядят. Однако общая обстановка в Италии была такова, что последний выход к спасению предусмотрительно закрыли.

Одновременно с выдачей, в Риме, где сосредоточено небольшое количество беженцев, обычно рассчитывавших на близость Ватикана и Папы и на защиту ими в случае опасности, началась акция поголовного вылавливания всех беженцев, не имеющих документов, либо вызывающих подозрение, либо указанных Советами, проводимая союзной и итальянской полициями. Что совершенно ясно имело целью, во-первых, добыть спасшихся от выдачи одиночек, во-вторых, закрыть возможность побега оставшимся в лагерях и, в-третьих, — подготовить новый контингент для выдач. Болонья, Италия. 16 мая 1947 года.

Беглец

Список выданных в Римини (Ричионе) 8 мая 1947 года: Сообщая о происшедшем в Римини, А. Г. Денисенко добавляет, что устано вить имена всех выданных там не было возможности. Он называет фамилии лишь некоторых казаков, установить которые ему удалось. Из лагеря (клетки) «4Б»:

Донцы: Щербаков Петр, Кардаилов, Носов Николай, Соколов, Федоров, Матвеев, Беликов Александр, Бородачев Семен, Чеботарев Григорий, Колданов Владимир, Ковалев Антон (отец), Ковалев Петр (сын), Шапкин, Савельев, Адов Алексей, Пиховкин И. И., Богачев Иван, Петровский, Говоров Иван, Быкадоров Владимир (отец).

Кубанцы: Лунев Дмитрий, Сидорец Степан, Березнев Григорий.

Терцы: Подорожный Петр Иванович.