Великое Предательство. Казачество во Второй мировой войне

… Когда его назначили Представителем русской эмиграции в Сербии, то он представил проект организации Русского корпуса для участия в войне против большевиков. Проект этот принят немцами не был. Они ответили, что сами справятся с большевиками.

Затем, когда в Сербии началось сильное партизанское движение, то стали страдать русские и, опасаясь за свою жизнь, многие сосредотачивались в Белграде.

Скородумов опять поднял вопрос о формировании Русского корпуса. Ему ответили, что все это старье и элемент непригодный для военной службы. Скородумов старался их в этом разубедить. Надо сказать, что он вел переговоры с начальником Штаба командующего немецкими войсками в Сербии полковником Кевишем. А тот имел дело с немецким послом. Посол-то и сопротивлялся формированию.

Здесь Скородумов отмечает предательскую роль некоего майора Майера (русского немца). Однажды, когда со Скородумовым не было переводчика, то пригласили на эту роль Майера. И вот, переводя слова Скородумова о том, что русская эмиграция в Сербии включает в себя, кроме людей пожилых много молодежи, окончившей кадетские корпуса и другие средние учебные заведения, Майер переиначил и сказал, что, действительно, среди русских молодых нет, а только старики. Скородумов, который в немецком языке разбирается, в очень резкой форме прервал его и сказал, что он переводит совершенно не так, как надо. Он просил перенести разговор на завтра, когда он придет со Своем переводчиком. Майера он назвал каким-то нехорошим словом.

На следующий день свидание состоялось вновь, где Скородумову удалось убедить Кевиша в необходимости формирования Русского корпуса, причем Скородумов поставил условие, что немцам подчиняется только он один и что форма одежды должна быть русская».

2. О назначении генерала Науменко членом ГУКВ

12 марта 1944 года было учреждено Главное Управление Казачьих Войск (ГУКВ) в составе: начальник генерал П. Н. Краснов и члены — от Донского Войска полковник С. В. Павлов, от Кубанского Войска генерал В. Г. Науменко и от Терского Войска полковник Н. Л. Кулаков. (Приказ генерала Краснова Казачьим Войскам № 1 от 3 мая 1944 года, параграф 1-й.)

По поводу назначения В. Г. Науменко на должность автор книги «Под казачьим знаменем» Ленивов на странице 152 помещает следующее «откровение»: «Прибывший в Берлин 3 марта 1944 года генерал Науменко, под давлением некоторых германских органов получил рекомендацию подходящего кандидата на должность члена проектируемого Главного Управления Казачьих Войск от Кубани, но отнюдь не как Кубанский Войсковой атаман, в каковом признании ему было отказано германской стороной…»

Науменко: «Рассуждения сотника Ленивова о том, что я получил рекомендацию от кого-то на должность члена Главного Управления Казачьих Войск и что мне было отказано германской стороной о признании меня Кубанским атаманом, является со стороны господина Ленивова провокацией, так как назначения меня членом Главного Управления Казачьих Войск я не добивался и никого не просил об этом, как и ни к кому не обращался о признании меня атаманом, так как на этот пост я избран Кубанским Войском и ни в чьем другом признании меня атаманом надобности не было.

Что же касается того, что я пользовался чьими-то рекомендациями для назначения меня на пост члена Главного Управления Казачьих Войск, то это тоже вымысел Ленивова.

<…> Должен сказать, что со времени оставления родной земли в декабре 1920 года и до переезда осенью 1944 года в Германию, я с семьей, как и управление Войском, оставались в Югославии (генерал Науменко находился в Белграде до 6 сентября 1944 года, когда в виду приближения Красной Армии к Белграду он вместе с Войсковыми Регалиями, Войсковой канцелярией и чинами Войскового штаба указанного числа выехал из Белграда в Германию. — П. С).

Ко мне доходили сведения о событиях войны, об организации казачества [в России], о занятии и оставлении немецкими войсками наших казачьих краев, а также об отходе немецких войск и с ними казачества на запад и о начале формирования казачьих частей, а также о том, что в Берлине генерал П. Н. Краснов имеет связь с отступающими на запад казаками.

Более точные сведения о формированиях казачьих Войск я узнал лишь в июле 1943 года, когда в Белград прибыл из Берлина доктор Н. А. Гимпель. Он приехал в Белград 22 июля и в тот же день я получил телеграмму от начальника русской эмиграции в Югославии генерала Крейтера о том, что Н. А. Гимпель просит меня прибыть в Белград.

Наше свидание состоялось 23 июля, а затем, в продолжении четырех дней, пока он оставался в Белграде, разговаривали неоднократно. Мы подробно информировали друг друга: он меня о положении казачьего вопроса и П. Н. Краснове, а я его об общей обстановке в Югославии, о количестве и жизни казаков в Югославии, а также о казаках, состоящих в Русском Охранном Корпусе.