Великое Предательство. Казачество во Второй мировой войне

<…> Полагаю, что одним из отделов выставки могли бы быть материалы о дивизии Паннвица. Хотя это непосредственного отношения к трагедии не имеет, но казаки эти жили одною думою с остальными и пережили такую же трагедию, но только не в Лиенце.

В. В. Мухин — В. Г. Науменко. 14 сентября 1951 года Ваше Превосходительство, господин Войсковой Атаман. <…> Я бы хотел иметь [предложить] значок следующей формы: в терно- вом венце крест, подобный Георгиевскому, с надписью «Лиенц 19 1/VI 45». Значок должен быть среднего размера, на траурной ленте. Безусловно, кто-либо может предложить более совершенную его форму.

В. Г. Науменко — В. В. Мухину. 10 октября 1954 года <…> Вчера получил от В. П. Косиновой флаг русский, который был в лагере Пеггец. Он имеет полосы из «подручного» материала. Белая и красная, как и полагается, а вместо синей, серая. Использую его для выставки.

Ввиду того, что до 10-й годовщины казачьей трагедии осталось всего семь с половиной месяцев и кое-что уже для выставки собрано,… я полагаю, что в ноябре мы можем собраться…

Тогда же можно поговорить о нагрудном знаке в память трагедии.» Этот вопрос сложный: только ли Лиенцской, или всей, в ее совокупности, то есть полков Стана и частей Паннвица?

Вопрос можно разрешить, как был [он] разрешен после эвакуации из Крыма. Знак был один, а подписи разные: «Галлиполи», «Лемнос», «Чаталджа» и для Штаба Врангеля и тех, кто был в Константинополе, — без всякой надписи. Над этим надо подумать. <…>

Открытые письма войскового старшины Н. Г. Назаренко генерал-майору И. А. Полякову

Генерал-майор И. А. Поляков — один из Донских Войсковых Атаманов в период «двуатаманства» после Второй мировой войны (признанный лишь малой частью донских казаков). В 1959 году выпустил брошюру «Краснов — Власов», к 1961-му опубликовал в газете «Россия» воспоминания, в которых выразил «свое» отношение к Казачеству во второй войне, «охарактеризовав» всех — от генерала Краснова до рядовых казаков 15-го ККК, Казачьего Стана и РОА

Возмутились многие. Опровергнул его измышления войсковой старшина Н. Г. Назаренко, поместив «Открытое письмо генералу Полякову» в журнале «Казак». Отсутствие текста противной стороны, нам кажется, не затруднит читателя и не поставит его в ложное положение, так как ответы Н. Назаренко даются с упоминанием сути «обвинения». В редакцию журнала написал и доктор Н. А. Гимпель.

Ваше Превосходительство!

До ознакомления с Вашими воспоминаниями «Краснов — Власов»… я относился к Вам так, как у нас принято относится к старику и генералу.

Бывая нередко целью клеветы и провокаций… я не доверял тому, что говорилось или писалось о Вас, сочувствовал Вам и был готов вступиться за Вас.

Скрепя сердце по поводу сомнительности Вашего права именовать себя Атаманом Всевеликого Войска Донского, я, с грехом пополам, старался считать Вас таковым.

Однако Вы сами так показали себя в своих «воспоминаниях», что теперь даже самому Глазкову незачем трудиться далее над Вашим портретом.

Вы оскорбили нас, бывших фронтовиков, как господ офицеров, так и рядовых казаков всех казачьих Войск. Вы задели память доблестного

командира нашего 15-го Казачьего Кавалерийского Корпуса. Вы оклеветали лично мне известных лиц. Мало того, Вы бросили грязную тень на казачью старшину и на все казачество в целом.

Вы обнародовали эти воспоминания на страницах газеты, издали их отдельным трудом и вооружили, таким образом, провокаторов, клеветников и врагов всего Казачества…

На этом основании я вправе и обязан опровергнуть хотя бы наиболее злостную часть Ваших измышлений.

В № 1 [газеты] Вы, говоря о Начальнике Главного Управления Казачьих Войск генерале Краснове, заявляете, что «ему подчинялись все казачьи части»…

На самом деле, у генерала Краснова не было в подчинении никаких казачьих частей.

… В № 2 Вы заявляете, что возглавлявшееся генералом Красновым ГУКВ «подчинялось высшей немецкой инстанции по линии СС».

Это заявление также является ложью, которой Вы, прямо от своего имени цепляете эсэсовский ярлык на шею генерала Краснова и всех его сотрудников по работе.

В действительности же ГУКВ никогда и никаким образом не подчинялось какой бы то ни было «инстанции по линии СС» потому, что согласно Положения об оккупированных территориях, находилось в ведении Военного Командования и Министерства Востока.

Именно поэтому они объявили 10 ноября 1943 года о признании и сохранении всех прав Казачества, которое было освобождено от положения «Ост», а затем генерал Вермахта Кестринг своим приказом от 31 марта 1944 года подтвердил учреждение ГУКВ для защиты этих прав.

Привожу дословное содержание его приказа: