Дженни пришла ко мне на прием с чувством беспомощности, которое вызывали у нее отношения с собственным мужем, полковником ВВС. Она думала, что слишком часто кричит на него, а на самом деле, она потеряла свой голос. Я попросил ее рассказать о причинах беспокойства.
— Он никогда меня не слушает, — пожаловалась она.
— Что вы имеете в виду? — спросил я.
— Он приходит домой и прячется за газету. Он не разговаривает со мной.
— Как вы пытаетесь общаться с ним? — спросил я.
Она ответила очень эмоционально:
— Я встаю у него перед носом и кричу ему, что хочу развода, и что лучше б я вообще никогда не выходила за него замуж!
Высказывание было настолько неожиданным, что я не удержался от смеха. Она враждебно посмотрела на меня:
— Вы считаете, что это смешно?
— Нет, — ответил я. — Просто не очень эффективно. Как бы вы почувствовали себя, если бы кто-то говорил с вами в такой манере? Я бы, например, испугался.
Поначалу Дженни защищалась, рассказывая мне обо всех обидах, которые муж нанес ей за эти годы, но со временем она лучше усвоила навыки общения. Несколько недель спустя после ее первого посещения, она пришла домой с твердой решимостью быть более эффективной в общении со своим супругом. Он сидел в своем кресле и читал газету. Дженни произнесла: «Я скучала по тебе сегодня. У тебя будет сегодня вечером время поговорить со мной?» Муж удивленно поднял глаза от газеты и сказал: «В любое время, дорогая. Что-то стряслось?» В этот момент Дженни поняла, насколько ее собственное поведение причастно к ухудшению их отношений и, если это так, значит, она могла бы все исправить. Ее голос был услышан, и он оказался сильнее, чем она полагала. (Нас труднее услышать, когда мы орем.)