Великолепный мозг в любом возрасте

Неустойчивость внимания — ключевой симптом СДВ, но это не означает короткую продолжительность концентрации внимания ко всему подряд. У страдающих СДВ проблемы с регулярным, рутинным, повседневным вниманием — с тем типом внимания, который отвечает за жизнеобеспечение, который нужен для того, чтобы сделать домашнюю работу, вовремя оплачивать счета, составлять отчет о расходах на работе или слушать, что говорит супруг.

Страдающие СДВ могут совершенно нормально фокусировать внимание на деятельности и событиях, которые новы, непривычны, обладают высоким стимулирующим воздействием, интересны или пугающи. Это выглядит так, будто для концентрации внимания им необходима стимуляция, и поэтому они водят мотоциклы, ходят на страшные фильмы, занимаются рискованной деятельностью и имеют склонность конфликтовать с близкими.

Они играют в игру, которую я называю «ищем проблемы на свою голову». Если они расстроены, они могут сфокусироваться и даже зациклиться на проблеме. Эта особенность часто обманывает окружающих, даже врачей, поскольку если вы способны уделять внимание вещам, которые вам нравятся, пусть даже таких вещей совсем немного, то люди думают, что у вас не может быть СДВ. Они полагают, что вы просто ленивы.

Отвлекаемость — еще один общий симптом. Большинство из нас способны блокировать мысли о вещах, о которых нам не нужно думать в данный момент, но этого не происходит у страдающих СДВ. Если кто-то уронил карандаш за три ряда от них, их внимание немедленно переключается на карандаш. Люди с СДВ, как правило, очень чувствительны. Они ненавидят ярлыки на одежде, часто бывают чувствительны к прикосновениям и могут плохо спать ночью, поскольку слышат в доме малейшие звуки. Отвлекаемость негативно отражается на способности женщин иметь оргазм. Что требуется для оргазма? Сосредоточение! Чтобы он случился, необходимо сконцентрироваться на чувствах достаточно долго. После лечения СДВ сексуальная жизнь многих людей становится лучше.

Страдающие СДВ обычно дезорганизованы. Их комнаты, письменные столы и школьные сумки часто находятся в таком беспорядке, что они вечно опаздывают. Вы можете узнать их среди своих коллег, это те, что всегда опаздывают на 10 минут и порой появляются с большим стаканом кофе в руках. Люди с синдромом СДВ склонны помогать себе такими стимуляторами, как никотин и кофеин.

Многие страдающие СДВ обладают качеством, которое я называю слабым внутренним контролем. Они сначала говорят или делают, а потом думают. По этой причине они попадают во множество переделок.

У них бывают проблемы с долгосрочными целями. Для них важен текущий момент. Не то, что будет 5-10 минут спустя, а то, что происходит сейчас. Они откладывают до последней минуты необходимые дела, но им трудно откладывать пенсионные сбережения. Такой подход к жизни, который я называю кризис-менеджментом: их жизнь протекает от одного кризиса к другому.

Для людей с синдромом СДВ верно утверждение: чем больше они стараются, тем хуже все получается. При проведении ОФЭКТ на томограммах мы видим, что мозг в состоянии покоя обычно нормален, но когда пациент пытается сконцентрироваться, активность в передней части мозга понижается (см. рис. 6.1 и 6.2).

Стимулирующие препараты, по всей видимости, предотвращают такое отключение, и человек может нормально сосредоточиться. (Это приблизительно, как поставить ногу на педаль газа, чтобы машина ехала медленнее.)

Существует множество мифов и неверных концептов в отношении СДВ. Вот лишь некоторые из них.

Миф 1: СДВ — это очередное модное поветрие или совершенно новое расстройство. Но такой синдром был описан в медицинской литературе более 100 лет назад. Действительно, 50 лет назад немало кому ставили диагноз СДВ, но такие люди существовали, и их часто наказывали в школе, на них вешали ярлык трудного или ленивого ребенка.

Миф 2: все перерастают СДВ ко времени полового созревания. Около половины людей, имевших этот диагноз в детстве, сохраняют его симптомы во взрослом и даже преклонном возрасте. Я лечил семьи, где СДВ наблюдается в трех и даже в четырех поколениях. Однажды я лечил шестилетнего мальчика, его маму, дедушку и 94-летнюю прабабушку. Когда прабабушка пришла в мой кабинет, я спросил, что ее привело ко мне. Она ответила: «Я хочу дочитать газету. Мне никогда не удавалось прочитать газету до конца». После лечения, месяц спустя, она снова пришла на прием с широкой улыбкой и сообщила, что дочитала свою первую книгу.