Велислава. От страхов к величию

Сосредоточившись, пытаюсь призвать дождь или ветер. Ничего не выходит. Словно издеваясь, огонь проникает все дальше, приближаясь все ближе ко мне. Как? Тут же сплошной камень! Гореть-то нечему! В ответ на мои мысли огненная стена с гулом и воем делает еще один рывок вперед.

Вот черт! Разворачиваюсь и бегу к двери, предусмотрительно появившейся в стене. Оказавшись на ступенях, я ее даже не закрываю – все равно деревянная и сгорит на раз, только время потеряю.

Семеню по спиральной лестнице вниз, нарезая круги, как та белочка в колесе, спиной чувствую жар, становящийся все нестерпимее.

Так, хватит! Я зашла слишком далеко. Дальше уже нельзя. Пора просыпаться. Я останавливаюсь, и меня поглощает пламя.

Открываю глаза и ничего не могу понять. Вокруг темнота. Все тело болит, словно меня и в самом деле опалило огнем. Грудную клетку странно ломит. Легкие расправляются и наполняются воздухом. Чудесно! Я еще и не дышала! На выдохе, вышедшем не менее глубоким, чем вдох, я пытаюсь пошевелить руками. Так, руки у нас обхватывают колени. Лбом я уткнулась в них же. Раскручиваюсь из позы эмбриона и переворачиваюсь на спину. Мышцы при этом ноют все ощутимее, но я не обращаю на эти неудобства внимания. Я разглядываю потолок. И пусть кто-нибудь посмеет мне сказать, что это глупое занятие! Это прекрасное занятие! Это самый лучший вид за всю твою жизнь, если ты способна открыть глаза и в него уставиться! А еще он в случаях, подобных этому, стимулирует мыслительную деятельность… Мне срочно нужно к Давиду!

Вскакиваю с постели. Организм не очень тонко дает понять, что не рад подобному обращению, но этими намеками я пренебрегаю.

Темнота за окном непроглядная, никак я не могу найти тапки. Ну и ладно! Стягиваю с постели одеяло и, закутавшись в него, тихонько выхожу из комнаты. В коридоре медленно передвигаюсь вдоль стены – ноги слегка подкашиваются, тело еще потряхивает. Хорошо, идти недалеко. В чужую спальню вхожу без стука, чтобы не разбудить других обитателей дома. Почти бесшумно претворив за собой дверь, поворачиваюсь к постели.

– Вела?

В сумраке комнаты с трудом различаю силуэт сидящего на кровати парня. Интересно, а кого он еще ожидал увидеть?

– Мне снова приснилась моя башня не в лучшем виде. По-моему, на этот раз все гораздо серьезнее, чем тогда.

– Вела, идемте сюда. Вы себе ноги отморозите. – Голос Давида звучит совершенно спокойно.

– Вы слышали, что я сказала? – ворчу на него, но предложение принимаю, устраиваясь на месте, которое он для меня освобождает. О, тепленькое!

– Слышал, но у меня есть все основания считать, что вы несколько преувеличиваете степень разрушений.

– Когда я проснулась, я не дышала! – напряженно шепчу, силясь понять, почему он не хочет воспринимать мою новость серьезно.

– Я знаю.

Что?!

– Я сам проснулся через тридцать секунд после того, как у вас остановилось дыхание.

– Так это вы заставили меня сделать вдох?

– Конечно. – Кажется, он трет лицо руками. – Неужели вы думали, будто я оставлю вас без защиты.

Я тяжело сглатываю и молчу.

– Стабилизация объекта на всех уровнях. Помните? Вы попросили меня не лезть в ваши эмоции, а про физиологию речи не шло.

– Я… Вы будете смотреть мой блок?

– Хорошо, давайте погляжу, раз вы так настаиваете.

Давид разворачивается всем корпусом ко мне и ладонями обхватывает мое лицо, заставляя смотреть в нужном ему направлении.

– Вам темнота не мешает? – интересуюсь у него, часто моргая. Меня эта почти черная пелена перед глазами ужасно напрягает.

– Нет. А вам мешает?

– Есть немного.

Парень убирает руки.

– Ладно, сейчас включу свет. Привстаньте, пожалуйста.

– Зачем?

– Вы на моем одеяле сидите, – насмешливо поясняет Давид.

Я тут же поднимаюсь, а парень, получив свою собственность обратно, подгребает ее к себе поближе.

Через несколько секунд загорается ночник.

– Так лучше? – Давид снова поворачивается ко мне.

Ммм… Ну, как сказать… Размышляю над ответом, уставившись на его голый торс. О том, что он предпочитает спать без одежды, я забыла.

– Вела! – Парень щелкает пальцами у меня перед глазами. – Я спрашиваю: так лучше?

Сфокусировав взгляд сначала на его пальцах, а затем на лице я киваю.

– Вот и чудно. Смотрите в глаза, – просит Давид, и мне приходится оторваться от изучения его губ.

Игра в гляделки на этот раз длиться дольше обычного. Его лицо почему-то становиться все ближе и ближе…

– Стоять! – командует парень и ловит меня за плечи, не давая упасть.

Я и сама пытаюсь удержать равновесие. В поисках опоры, к счастью, не промахиваюсь – опираюсь на его бедро.

Давид хмурится, отцепляет от себя мою руку и заставляет улечься на подушку.

Прочистив горло, спрашиваю:

– Ну, и каков диагноз?

Парень выключает ночник и устраивается на соседней подушке.

– Все так, как я и предполагал.

– Если вы мне сейчас скажете, что все хорошо, я вас ударю, – предупреждаю Давида. – Я четко осознавала, что ниже спускаться опасно!

Слышу, как он вздыхает.

– Вела, я знаю, как устроен ваш блок. Я могу вас заверить: он даже близко не подобрался к выходу с первого уровня.

– Но почему тогда я так переживала?

Я слышу еще один вздох.