Вена. Полная история города

Маршал Бертье прибыл в столицу Австрии в начале марта 1810 года и, показав сначала портрет своего императора, представился австрийскому императору на торжественной аудиенции, официально попросив руки Марии-Луизы от имени Наполеона.

Император Франц ответил, что согласен отдать Наполеону свою дочь. Послушная 18-летняя эрцгерцогиня Мария-Луиза тоже выразила свое согласие, и 11 марта в Вене, в присутствии всей австрийской императорской фамилии, всего двора, всего дипломатического корпуса, сановников и генералитета, была проведена брачная церемония.

На следующий день Бертье отправился во Францию, а через двадцать четыре часа вслед за ним выехала из Вены и будущая императрица Мария-Луиза.

Надо сказать, что до этого она никогда не видела Наполеона. Сказать, что она волновалась – это ничего не сказать. Девушка была в панике. При этом при проезде через вассальные страны (например, через Баварию) ей всюду давали почувствовать, что она – супруга истинного повелителя Европы.

* * *

Считается, что брак Наполеона и Марии-Луизы был первым большим успехом тайной политики князя Клемента фон Меттерниха.

Хотя брак стал, несомненно, личной удачей Меттерниха, его значение состояло больше в том, что он предотвратил, чем в том, что он принес. Брак предотвратил франко-русский династический союз и поддержал французской мощью неустойчивый австрийский трон, помог укрепить власть Франца над землями, которые война поставила на грань распада. Тогда и в дальнейшем Меттерних считал, что австрийский кайзер столь же нуждался в престижном доверии Наполеона, сколь Наполеон нуждался в древней родословной Габсбургов.

ЭННО ЭДВАРД КРЕЙЕ, американский историк

Томас Лоуренс. Портрет Клемента фон Меттерниха. 1815

Император Франц признавался позже, что, согласившись на этот брак, он «пожертвовал тем, что было всего дороже его сердцу, для того чтобы предотвратить непоправимое несчастье и приобрести залог лучшей будущности». Он действительно получил немалые выгоды от этого брака. Наполеон, опиравшийся до этого в своей политике на союз с Александром, начал постепенно отдаляться от России и сближаться с Австрией.

На Европу это событие, естественно, произвело огромное впечатление, и оно обсуждалось на все лады. Одни говорили, что теперь наступит конец войнам и Европа обретет долгожданное равновесие. Другие утверждали, что очень скоро Наполеон начнет воевать с той из держав, где ему не дали невесты…

Наполеон встретил Марию-Луизу 27 марта 1810 года недалеко от Парижа, возле Компьеня. И только тут только супруги в первый раз в жизни увидели друг друга.

По правде говоря, увиденное поразило Наполеона до глубины души. Вместо ожидавшейся им «матки», способной дать ему только наследника, он вдруг обнаружил в карете восхитительную, по-детски наивную молодую женщину и немедленно влюбился.

2 апреля 1810 года во дворце Тюильри была отпразднована женитьба Наполеона и Марии-Луизы, а ровно через месяц родился Александр Валевский, сын Наполеона от польской графини Марии Валевской. Теперь Наполеон был совершенно уверен в своих силах, ибо наследника у них с Жозефиной не было не по его вине…

А 20 марта 1811 года и Мария-Луиза родила Наполеону сына, которого назвали Наполеоном-Франсуа-Жозефом. Сразу после рождения ребенок был провозглашен Римским королем и наследником империи.

* * *

Пролетело три года, и в начале апреля 1814 года Наполеон отрекся от престола. После этого он был отправлен в ссылку на средиземноморский остров Эльба. После этого Марию-Луизу убедили выехать в Вену, и вместе с сыном она отправилась туда через Дрезден.

21 мая 1814 года Мария-Луиза въехала в Шёнбрунн под приветственные крики огромной толпы. Жители австрийской столицы встречали ее так, словно она возвращалась в фамильный дворец после четырех лет полной тягот и лишений ссылки.

Исакко Джоаккино Леви. Портрет Марии-Луизы. XIX век

– Да здравствует Мария-Луиза! Да здравствует Австрия! Долой проклятого корсиканца! – неистовствовала толпа.

Мария-Луиза прекрасно понимала, что ее возвращение на родину означает окончательную победу коалиции над Наполеоном. В дурном расположении духа она тут же удалилась к себе в покои и, в изнеможении упав на кровать, расплакалась.

На другой день она написала Наполеону длинное письмо, в конце которого говорилось: