Венеция. Полная история города

Венеция – город очень маленький, и ему некуда расти – вода ограничивает его территорию естественным образом. Сегодня он физически не может вместить в себя столько народу, сколько съезжается сюда каждый февраль. И атмосфера современного карнавала – нечто трудноуловимое, как туман над лагуной: никаких историй в духе «плаща и кинжала», только ряженые в пластиковые маски туристы. Перепившие пива бритты – как перепившие бритты. Это не зазорно, на то и карнавал, чтобы народно-праздничная жизнь, бурля и пенясь, переливалась за границы обыденного. Но чаще всего карнавал – это специально поставленные представления в специально отведенных для этого местах: фотосессии или платные вечера с балами и ужином.

На кампо Санто Стефано разбит палаточный лагерь, где венецианские мастерские предлагают заезжим гостям наряд на скорую руку: плащ, треуголку и маску.

Кажется, что карнавал слишком ярок для Венеции: перья, бархат и муар выглядят вызывающе на фоне выцветших венецианских стен и тусклой февральской воды лагуны. Полиции тоже стало больше.

И для современных зрителей выдерживать напряжение карнавала тяжело. Но для Масок карнавал – что-то вроде неизлечимой склонности. Есть множество людей, приезжающих в Венецию каждый год, много лет подряд, и пропустить карнавал для них – настоящая драма. Они так любят Венецию и себя в ее роскошных декорациях, что готовы приезжать сюда, не считаясь ни с тратами, ни со временем, убитым на подготовку костюмов.

Участники карнавала – это плотно сбитое сообщество, внутри которого есть непересекающиеся группировки, часто враждебные друг другу. Сами себя они разделяют на Вольных Масок и Исторические Костюмы.

Вольные Венецианские Маски – это в массе своей бескорыстные энтузиасты, тиффози Венецианского карнавала со всего мира. Много Масок приезжает из Франции, Германии, много скандинавов, мало итальянцев и уж совсем мало собственно венецианцев. Быть Маской нелегко – она меняет характер человека, «прирастает к лицу». Время карнавала – законный способ перестать быть собой, перевоплотиться. «Прививкой от уныния» называл его писатель Петр Вайль:

В карнавальные дни торопливо вмещался противовес грядущей аскезе. Карнавал выступал не рядовым праздником, а целой жизнью, проживаемой в сжатые сроки,– параллельной жизнью, в которой все наоборот. Дело не в протесте, а в альтернативе: проба иного варианта бытия с заменой плюса на минус, верха на низ, добра на зло. Шуты становятся королями, дураки – мудрецами: посмотрим, как получится. Можно сказать, что и в обычной жизни такое – сплошь и рядом.

Сегодня быть Маской – это часть игры в перевоплощение. Костюм Маски должен быть сконструирован так, чтобы не было видно ни кусочка тела: на голове капюшон, плотно прилегающий к маске, на руках перчатки. По негласному уставу разговаривать Маска не имеет права, всё, что она хочет выразить, нужно суметь «сказать» жестами и костюмом.

Одна из самых популярных у них масок – Dama di Venezia, тициановская красавица, любящая роскошь, образ, позволяющий безудержно наряжаться, пришпоривая фантазию и раздвигая границы исторического соответствия и элегантности.

Правда, разнузданного веселья карнавал для Вольных Масок не предполагает. Во-первых, костюм тяжелый, чтобы надеть и снять его, требуются усилия, а уж ходить в нем по узким венецианским калле и откликаться на каждый призыв сфотографироваться – очень тяжелая работа. Время Масок – раннее утро, до прихода первых туристических групп. Есть и другая сторона дела – в маске нельзя разговаривать, кроме того, в маске невозможно пить вино кальдо и есть карнавальные пончики фрителле.

Маски на Венецианском карнавале