Вермахт против евреев. Война на уничтожение

Безусловно, поведение солдат и младших офицеров определялось привычкой беспрекословно повиноваться приказам старших командиров, страхом перед наказанием в случае отказа от участия в преступлениях. Пленный солдат 4-й пехотной дивизии вермахта Курт Лей, участник массовых расстрелов евреев, показал на допросе: «Массовое истребление советских евреев производилось армией, и в частности нашей 4-й пд, по прямым указаниям германского командования. Весь личный состав 4-й пд был приучен своими командирами к самым зверским жестокостям, проводимых главным образом в карательных экспедициях против евреев»[488]. Некоторые военнослужащие, в том числе антисемитски настроенные, боялись ослушаться даже приказа о неразглашении тайны об убийствах евреев. Когда Яков Ингерман спросил заместителя командира саперного батальона лейтенанта Мора об отношении к евреям, тот «в страшном гневе замахал руками, будто отмахивался от осиного роя, и выругался». На вопрос о том, известно ли ему о массовых расстрелах евреев, Мор «сердито взглянул на меня и тихо спросил: «Где вы слышали это? Кто сказал вам эту ерунду?» И через некоторое время добавил очень и очень серьезно: «Не распространяйте злонамеренные слухи. Это может быть очень опасно»»[489].

На поведение исполнителей преступных приказов, кроме того, влияли позиция католической и протестантской церквей Германии, одобрявших войну против «безбожного большевизма», карьеризм, антисемитская пропаганда в вермахте, начатая сразу после прихода Гитлера к власти и не прекращавшаяся до конца войны. Эта пропаганда изображала победу Германии в войне как победу «добра над злом, порядка над хаосом, воли к созиданию над разрушительным элементом еврейства». Война преподносилась как «всемирная борьба еврейства против освобождения арийского человечества от еврейской духовной и материальной неволи, в то время как со стороны Германии она стала борьбой за освобождение и сохранение человечества против всех попыток еврейского мирового господства». «Сатанинские планы» войны были разработаны главным образом «евреями и еврейскими кнехтами», «за сражающимися в войне народами стоит еврей», вербующий своих наемников в Лондоне, Вашингтоне и Кремле. Цель еврейства в России и Америке одинакова – обесчеловечивание человека, отличаются только методы ее достижения. «Еврейство в Америке, которое владеет биржами и банками, представляет крайнее капиталистическое мировое господство… на пути капитализма еврейство готовит провозглашение человека производящей машиной, которое является сломом всех расовых перегородок и тем самым – концом европейской культуры», – убеждала немецких солдат одна из армейских газет.

В конце января 1941 года ежедневная армейская газета «Soldat im Westen» поместила статью, в которой говорилось, что «еврейство с его ненавистью также виновно в мировой войне». В традициях гитлеровского биологического расового антисемитизма избавление Европы от евреев представлялось как «дезинфекция», еврейский вопрос был назван «вопросом не религии, а расы и крови», евреям приписывались самые отрицательные, по мнению нацистов, качества – алчность, ростовщичество, обман, использование влияния для эксплуатации и подавления народов, разрушения их духа, нанесения расового вреда. «С развязыванием этой войны, которая идет не только в английских, но и в еврейских интересах, пробил последний час еврейства на континенте», – пророчествовала газета.

После провала плана молниеносной войны против Советского Союза, когда некоторые офицеры и генералы вермахта задумались о целесообразности сотрудничества с отдельными народами СССР, скрытые формы приобрела пропаганда против восточных народов, но антисемитизм по-прежнему оставался ее основой и даже приобрел еще большее значение. Так, «Сообщения для войск» за май 1943 года внушали солдатам, что война – «борьба расового характера» – ведется именно против «большевистско-еврейской системы Сталина» с целью освобождения Европы и народов Советского Союза от евреев[490].

Военная пресса утверждала, что за двумя главными врагами Германии плутократией и большевизмом, стоит «третий, настоящий враг. И имя этого врага – еврей». «Главари плутократии» Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль изображались как «инструменты в руках мирового еврейства», а результаты Тегеранской конференции (28 ноября – 1 декабря 1943 года) преподносились как сговор с целью достижения большевизмом мирового господства. Поэтому «есть только две возможности в борьбе против врага всего мира – еврея: победа или смерть». Как победа «еврейских эксплуататоров» трактовалось и восстание в Софии 9 сентября 1944 года, за которым якобы последует гибель болгарского народа. Так еврей использовался как пугало для агитации солдат за «безжалостную борьбу до самого конца».