Вермахт против евреев. Война на уничтожение

Известный немецкий специалист по истории плена Кристиан Штрайт, автор классической монографии о судьбе советских военнопленных, пришел к выводу о том, что с попавшими в плен евреями вермахт обращался значительно хуже, чем с остальными советскими пленными[350].

С другой стороны, обращение со всеми советскими военнопленными было гораздо более жестоким, чем с пленными военнослужащими других государств. Следовательно, советские военнопленные еврейской национальности подвергались самому жестокому во Второй мировой войне обращению. За время войны в немецком плену оказалось около 200 тысяч евреев-военнослужащих. Обращение с ними в первую очередь зависело от того, в какой армии они служили. Солдаты вооруженных сил США, Великобритании (включая еврейские подразделения из Палестины), Франции, Канады и Австралии подвергались такому же обращению, как и другие солдаты, хотя имели место попытки изолировать их. Так, примерно с полутора тысячами палестинских евреев, которые добровольно служили в британской армии и попали в плен в Греции, на Крите и в Северной Африке, немецкие военные власти обращались так же, как и с остальными английскими военнопленными. Подавляющее большинство из них смогло пережить войну[351].

Поезд с советскими военнопленными на обложке журнала ОКВ «Die Wehrmacht». Ноябрь 1941 года

За годы войны вермахтом, по разным оценкам, было взято в плен от 60 до 85 тысяч еврейских бойцов, командиров и политработников Красной армии[352]. 17 июля 1941 года между Гейдрихом и шефом общего управления вооруженных сил в ОКВ генерал-лейтенантом Германом Рейнеке было заключено соглашение о передаче всех евреев из лагерей военнопленных зондеркомандам для расстрела. Эта договоренность распространялась и на лагеря, находившиеся в области операций и тем самым попадавшие под власть ОКХ. В тот же день Гейдрих отдал приказ о выявлении в шталагах нескольких категорий пленных. Розыску подлежали «все значительные функционеры государства и партии, в особенности профессиональные революционеры; функционеры Коминтерна; все важные партийные функционеры Коммунистической партии Советского Союза и ее дочерних организаций в центральных, краевых и областных комитетах; все народные комиссары и их заместители; все бывшие политические комиссары Красной армии; ведущие лица центральных и средних инстанций при государственных органах; руководители экономики; советско-русские интеллигенты». Список замыкали «все евреи» и, по-видимому, отождествляемые с ними «все лица, в отношении которых установлено, что они являются подстрекателями и фанатичными коммунистами»[353].

Генерал Вагнер был не согласен с ограничением сферы компетенции сухопутных войск и приказом от 24 июля разделил всех пленных на пять групп. К третьей группе относились «политически нетерпимые и подозрительные элементы, комиссары и подстрекатели», которых караульная команда могла расстрелять по приказу коменданта лагеря. Евреи же попали в группу № 2 – «азиаты (по их расе); евреи; русские, говорящие по-немецки». Хотя их нельзя было отправлять в рейх и приказывалось в первую очередь привлекать к работам в оперативной области сухопутных войск, все же это не грозило немедленным расстрелом. Использование айнзацкоманд в лагерях сухопутных войск не допускалось. Исполняя этот приказ, комендант дулага в Виннице в октябре 1941 года отдал под трибунал трех офицеров охраны, передавших опергруппе «Ц» 362 еврейских военнопленных. Комендант 185-го дулага майор Виттмер на совещании в полевой комендатуре в присутствии полевого коменданта, представителей тайной полевой полиции, полевой жандармерии и полицейского полка заявил, что не выдаст для «особого обращения» имеющихся в его лагере пленных евреев. «На этот счет нет никакого приказа компетентных учреждений вермахта, а для меня имеют силу только они». Но этот приказ чаще нарушался, чем исполнялся, а 7 октября ОКВ фактически отменило распоряжение Вагнера, открыв айнзацкомандам доступ к евреям в лагерях. Было приказано отбирать их «как можно более незаметно и проводить ликвидацию без промедления как можно дальше от транзитных лагерей и населенных пунктов», чтобы это не стало «известным остальным военнопленным и населению»[354].

Еще до достижения этой договоренности немецкие войска относились к советским военнопленным как к «недочеловекам» и попирали нормы международного права. Так, 2 июля 1941 года одно из подразделений 62-й пехотной дивизии, входившей в состав 6-й армии, без проведения всякого разбирательства расстреляло 42 военнопленных. Приказ о расстреле был отдан одним из унтер-офицеров на том основании, что неподалеку от места сдачи красноармейцев в плен был обнаружен труп немецкого солдата с выколотыми глазами. Узнав об этом, командир полка издал для всего личного состава приказ «о зверствах красноармейцев», которые по приказу «еврейских комиссаров» отрезают павшим немецким солдатам конечности и выкалывают глаза[355].

Немецкие солдаты наблюдают, как военнопленные красноармейцы роют себе могилу. 1941 год