Верняк

Он замолчал. Но в черных пронзительных глазах я углядел – ведь на то я и детектив, правда, это была чистая случайность, – да, углядел в них пляшущие огоньки восторга, дикого веселья, а возможно, и садизма.

– Для человека, который видит меня в первый раз, – сказал я, – вы довольно быстро уловили, в чем моя слабость.

– Признаюсь, мистер Скотт. Мисс Лэйн информировала меня не только о том, что вы могли бы очень скоро избавить меня от внезапного затруднения. Она намекнула мне и на то, что почти наверняка вызовет ваш живейший интерес. Ваш пламенный интерес! Впрочем, она облекла свою мысль не совсем в такие слова.

– Не сомневаюсь. И, однако, снова Сайнара, да? В этом есть что-то странное и подозрительное.

– Я убежден, мистер Скотт, что мне удастся избежать разглашения некоторых своих тайн. Но я понимаю, что должен предоставить вам кое-какие дополнительные разъяснения. Уверяю вас, сэр, немедленное возвращение и безопасность моего гарема, – на этот раз он произнес это слово более гортанно, – для меня вопрос первостепенной важности. А может быть, и для всей моей страны, Кардизазана. Вам, безусловно, известно, где она располагается?

– Понятия не имею.

– На берегу Персидского залива... Значит, если не ошибаюсь, вы были бы не прочь заняться делом, о котором я вам только что сообщил, если бы не испытывали моральной ответственности перед другим клиентом. Не так ли?

– Да, так.

– Ну а если я смогу доказать, что мои затруднения тесно связаны с вашим нынешним делом? И что вы, вероятно, сможете заняться моим затруднением, не жертвуя своей честью? Как тогда?

– Тогда – возможно. Да, думаю, что возможно. Если я правильно понял то, что вы сказали.

– В таком случае, мистер Скотт, вы могли бы по-прежнему уделять все свое внимание тем, кто вас нанял, а попутно разыскивать мой пропавший гарем. Действуя таким образом, появляется надежда не только удовлетворить вашего работодателя, но и получить шесть мешочков золота для себя.

– У вас есть дар убеждать, Шейх. Но вы не все мне рассказали. Осталась одна неясность, одно большое "Если", и оно застит мне свет.

– Попытаюсь разъяснить. Мне известно, какое дело вы сейчас ведете, я даже знаю ваших клиентов. Во-первых, мистер Уилфер.

– Джиппи?

– Да, думаю, это Джиппи.

– Вы знаете, что в него стреляли, что его ранили и сейчас он в больнице?

– Стреляли? – Брови поднялись, черные глаза расширились и стали ярче. – Пулями?

Я улыбнулся.

– В нашей стране нет другого способа стрелять в людей и ранить их. Если только вы не имеете в виду уколы пенициллина.

В его глазах снова заплясали веселые огоньки. Но потом он нахмурился.

– Стало быть, все намного хуже, чем даже я опасался. Во-вторых, сэр, я знаю миссис Уилфер.

– Одри?

– Я знаю и о нефтяных скважинах, и особенно об одной маленькой нефтяной скважине. И о мистере Трапмэне, и о мистере Моррейне. Да и про все остальное – тоже.

– Неужели и это вам сообщила Сайнара Лэйн?

– Только кое-что. Многое, даже большую часть я знал раньше.

– Как вы познакомились с Сайнарой? Если вы действительно шейх, с походным гаремом из шести жен...

– Со всей серьезностью уверяю вас, мистер Скотт, что я шейх, Шейх Файзули.

И вновь из уст его полилась сладкозвучная невнятица, чрезвычайно похожая на то, что я уже слышал раньше.

– Собственно говоря, я – султан, абсолютный и самодержавный повелитель Кардизазана. Моя страна – член Организации Объединенных Наций. – Он назвал имя представителя и продолжал: – Вы можете с ним связаться, если желаете, позвоните по... я дам номера всех его телефонов позже. Или можете справиться в вашем министерстве иностранных дел. Или в вашем министерстве торговли. Или у самых крупных ваших деловых людей. У президента, наконец, если всего этого мало. Я подожду, пока вы будете наводить обо мне справки.

– Как я могу спрашивать о вас, если не умею ничего этого выговорить? Ни вашего имени, ни названия вашей земли обетованной? Ладно, проехали, Шейх. Допустим, я вам верю. Что дальше?

– А дальше...

Файзули обладал удивительным даром убеждения, что, я полагаю, свойственно мужчине, имеющему целые штабеля гибких и полногрудых жен и кучи мешков с золотом. Наконец он сказал:

– Право же, сэр, даже если вы считаете, что должны пренебречь всем, что я сказал, вы не должны думать, что оказались в тупике. Что на пути к выполнению вашего настоящего дела встало препятствие. Подумайте: я нашел вас здесь, в вашем доме. Но вы мечетесь, снедаемые сыскной лихорадкой, собирая улики? Или я не прав?

– Да, вы правы. Готов с вами согласиться, Шейх.

– Разве вы собирались сейчас же, сию секунду произвести расследование, невероятное по своему блеску и значению и чрезвычайно спешное?

– Я любовался рыбками.

– Любовались? Вы смотрели на них... А что они делали?

– Ну просто, знаете ли, плавали...