Верняк

Я уже упомянул о том, что он звонил в отель "Касакасбах". Затем Шейх регулярно пользовался моим телефоном: набирал какой-то номер, молча слушал, молча вешал трубку. Так продолжалось не раз и не два. Наконец он снова позвонил в свой отель и после недолгого разговора повернулся ко мне.

– Ничего не изменилось. Ситуация все та же! Итак, мистер Скотт, слово за вами. Как вы собираетесь действовать дальше?

– Есть кое-какие мысли. Но, пожалуйста, не дергайтесь, если я не раскопаю чего-нибудь в ближайшие час или два или если меня будут занимать дела моих клиентов – все равно наш договор остается в силе. Я дам знать, если вдруг что-то прояснится.

– Это меня устраивает. Да, устраивает... Но вы сделаете попытку?

– Да-да. Не теряйте надежды... Только дайте мне сначала осмотреться и порыскать вокруг.

К этому времени мы оба уже были готовы отправиться из отеля в это неопределенное "вокруг".

Было полчетвертого, когда Шейх Файзули сообщил мне, что переговорил кое с кем в отеле "Касакасбах", а также с Харимом Бабуллахом. И в этом можно было не сомневаться, как и во всем остальном, что касалось Шейха. И я был уверен, что в результате его переговоров получу, как он выразился, "карт-бланш".

Пока мой необычный посетитель ждал меня, я отправился в спальню, нацепил сбрую со своим "курносым" многолетним спутником, столь приятно мне знакомым кольтом 38-го калибра, убедился, что он надежно покоится в своей кобуре, выдернул белый парусиновый пиджак из платяною шкафа и вернулся в гостиную.

Когда я втискивался в пиджак, Шейх Фрйзули заметил мою амуницию и выступающую рукоятку и сказал:

– Вижу, вы берете с собой оружие. Это необходимо, мистер Скотт?

– Я беру его нечасто. Без него порой не обойтись. А таскать его с собой постоянно – это уже чересчур.

Я подошел к двери. Файзули следовал за мной.

– Вы будете в своем отеле? – спросил я.

– Да, большей частью.

– О'кей. Буду поддерживать с вами связь, Шейх.

– О, еще одно, сэр. Мелочь, но все же...

Моя рука уже лежала на дверной ручке.

– Да?

Он тихо рассмеялся.

– Может быть, я впал в излишний лиризм, когда описывал вам неотразимые прелести моих жен?

– Да, этот женский пасьянс, разложенный умелой рукой, впечатляет. Действительно, вы были порой излишне лиричны. И что же?

– Пожалуйста, мистер Скотт, пусть мои пламенные речи и все описания прекрасных жен не ударят вам в голову, как игристое вино. В голову или... куда-либо еще. Ведь это естественно, когда представляешь себе сладостные и сочные лепестки их губ...

– Гм-гм. Ну еще бы! Воображения у меня на это хватит.

– Как гладки и податливы их белые, подобные слоновой кости бедра...

– Я понял, Шейх! Не надо вдалбливать мне это в голову!

– Видите ли, это был с моей стороны прием. Шутливый, но верный способ заставить вас заинтересоваться моим затруднением. Я искушал вас, чтобы побудить к действию. Но... поймите меня правильно, я не желал бы, чтобы вы впали в соблазн иного рода. – Он помолчал. – Вы мудрый человек. Конечно, вы понимаете, что такое – пагубная страсть, и сумеете ей противостоять.

– Прекрасно понимаю! Так, говорите, я мудрый человек? Уверяю вас, когда я спешу, то становлюсь еще мудрее. Очень скоро я, возможно, стану таким блестящим детективом, что буду светиться даже среди бела дня.

Он снова улыбался.

– С моей стороны было жестоко дразнить вас таким количеством жен, не так ли?

– Ну да, вы покачивали ими перед моим носом, как гроздью бананов. Но я не назвал бы вас жестоким. Во всяком случае, вслух. Может быть, хитрым и чересчур темпераментным. Но...

– Но ведь вы понимаете, какова цель, мистер Скотт? Эта цель оправдывает все средства. Как бы иначе я сумел вызвать в вас столь живой интерес?

Я ничего не ответил. Возможно, зря. А может, наоборот: иногда молчание – золото.

Оценив мои колебания, Шейх Файзули улыбнулся бледной бескровной улыбкой и сказал:

– Мгновенное понимание – привилегия избранных. Но, отвлекаясь от перлов моей философической мысли, надеюсь, вы согласитесь, что и шейх имеет право на небольшую шутку?

Но я не собирался разменивать золотой слиток моего молчания.

Мы молча вышли из номера, вместе спустились по лестнице в вестибюль. "Спартанца".

Мой автомобиль был припаркован напротив отеля, через дорогу. За ним, моим голубым, как яйцо малиновки, "кадиллаком", я мог видеть зелень тщательно ухоженной территории Уилшир-Кантри.

Мы остановились в дверях "Спартанца". Прежде чем шагнуть на тротуар, я сказал Шейху Файзули:

– Позвоню через час или два, что бы ни случилось.

– Прекрасно, – ответил он. – И поверьте, я не забуду вашей помощи. Благодарю вас, мистер Скотт.

– Пока не за что, Шейх. До свидания.

Я начал переходить улицу.

И в этот момент меня подстрелили.

Один выстрел последовал за другим. Стреляли прицельно.