Вернуть вкус к жизни. Что делать, когда вроде всё хорошо, но счастья и радости мало

В большинстве случаев значение детских травм преувеличено. Если вы хотите потратить жизнь на то, чтобы обсасывать детские обиды, – имеете полное право это сделать. Но если у вас более интересные планы – избавляйтесь от этого груза. Если вы дожили до того момента, когда держите в руках эту книгу, то вполне справились со своей «невыносимой психотравмой», как минимум социально адаптировались настолько, что окончили школу, научились читать и задаетесь вопросами саморазвития и самосовершенствования. А значит, ваша психика достаточно гибкая и адаптивная для того, чтобы сосуществовать с детскими переживаниями. Подавляющее большинство родителей любит своих детей. Когда вы оцениваете свою семью, прежде всего исходите из однозначного факта: любой психически здоровый человек хочет быть хорошим.

Все-таки неадекватные садисты, получающие удовольствие от сознательного унижения других, особенно собственных детей, встречаются крайне редко. Люди в основной своей массе совершают поступки, исходя из своего понимания «хорошо» и собственной призмы восприятия, сформированной опытом, который тоже у каждого строго индивидуален. Это «хорошо» все понимают по-разному, так же как любовь и заботу, и к этому примешиваются еще и собственные травмы, комплексы, страхи, разочарования. Очень часто родители совершают ужасные, по мнению детей, поступки, именно потому, что хотят «как лучше», но не дают себе труда ни просчитать последствия собственных поступков в жизни отпрысков, ни проанализировать, почему поступают так, а не иначе.

На момент написания этой книги мне 37 лет. Мое поколение, пожалуй, впервые пытается осознавать себя, читать книги из серии «как разобраться в себе», посещать психолога, но все это пока неуверенно и нестабильно. У поколения моих родителей такого не было. А вот обиды на своих собственных родителей и прописные истины, вбитые с детства (часто в прямом смысле) и принятые за единственно существующие, были – как всегда и у всего человечества. И работать с этим, осмыслять было не принято. Что могли предложить эти люди поколению своих детей, кроме клубка неосознанных чувств, часто не самых приятных воспоминаний и полного непонимания, что с этим делать?

Кроме того, нужно понимать, что способность любить своих детей у каждого разная, так же как способности в других областях. Любовь к детям – это тоже своего рода талант. Все стараются, но не у всех получается одинаково успешно. Кто-то рожден, чтобы стать хорошим родителем, а у кого-то эти способности слабые или средние. Не нужно видеть здесь призыв к обязательному тесному контакту с родителями. Тем более иногда может существовать повод не ощущать особой близости с мамой или папой: возможно, кто-то из них страдал от алкогольной или наркотической зависимости, бил, унижал, говорил, что из вас никогда ничего не получится, и несмотря на то, что прошло много лет, вы этого не можете забыть.

К сожалению или к счастью, но родители – единственные люди, мнение которых будет влиять на вас всю жизнь.

Их слова и мнение будут эмоционально цеплять вас всю жизнь. И строить свою жизнь вы будете, либо подражая им, либо диаметрально противоположно («я никогда не буду таким же»). Отношения с ними прошиты в подсознании слишком глубоко, чтобы от них можно было легко избавиться. Но как раз понять это – значит уже отчасти освободиться.

Вообще, это абсолютно прекрасный прием в отношении всего, что вас пугает, «якорит», напрягает: как только вы можете определить сдерживающий фактор и подобрать точное слово для страшного явления, его кажущаяся опасность сразу уменьшается вдвое и теряет власть над вами. Это как с маленькими детьми: иногда для того, чтобы избавиться от страха, нужно либо включить свет и показать, что в комнате никого нет, либо нарисовать или описать свой страх, как-то его материализовать. То, что названо, уже знакомо, а значит, не так сильно пугает и цепляет. Страшнее всего неизвестное и непознанное. Только нужно придумать именно свое название: оно должно быть а) честным, б) понятным вам. Не нужно пытаться спрятать страх за словами о раздражении или гневе, обиду – за желанием, чтобы вас оставили в покое.