Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Предшествовавшая политическая деятельность Молотова была связана прежде всего с агитацией и пропагандой. Теперь, не войдя в ЦК, он утратил прежние возможности публиковаться в центральном органе. В свою очередь, «Правда», как общероссийская газета, стала уделять петроградской тематике меньше внимания. Поэтому Молотов предложил начать выпуск собственного органа Петербургского комитета. Однако Ленин, который в это время считал каждый рубль ради покупки типографии для «Правды»[108], 30 мая раскритиковал Молотова за местничество, и предложил пока создать комиссию по делам прессы. И хотя Петербургский комитет Молотова поддержал, Ленин все равно денег не дал. Вячеславу Михайловичу пришлось довольствоваться «комиссией»: в июне ЦК назначил его главой Бюро печати при ЦК РСДРП(б).

Задача, впрочем, стояла весьма масштабная и требующая солидных организаторских навыков. Она включала рассылку литературы местным организациям, создание сети своих корреспондентов и архива партийной литературы и изданий, помощь информационными материалами местной большевистской прессе, выпуск для них бюллетеня. Наладить его Молотов не успел – в июле ситуация вокруг партии большевиков катастрофически изменилась. Да и остальные планы этого бюро не осуществились. А намерение Молотова создать централизованную агитационно-пропагандистскую машину большевизма воплотились в жизнь только в 20-е годы.

Фактически Молотов оказался «на подхвате» в агитпропе ЦК. Организацией большевистской прессы занимался также и Сталин. Летом 1917 года они сблизились и даже проживали вместе на улице Широкой: «Мы жили тогда со Сталиным на в одной квартире. Он был холостяком, я был холостяком. Была большая такая квартира на Петроградской стороне… Вроде коммуны у нас было. Три или четыре комнаты»[109]. Здесь же поселились Залуцкий и Смилга с женой. Сталин в это время ухаживал за Надеждой Аллилуевой и позднее переехал к Аллилуевым. Но это произошло уже после новых политических потрясений.

<p>4. Летние грозы</p>

3 июня собрался I съезд рабочих и солдатских депутатов, где преобладали эсеры и меньшевики. Понимая, что на съезде успеха они не добьются, большевики решили надавить на него извне. На 10 июня они наметили вооруженную демонстрацию с лозунгами против «министров-капиталистов» и предстоящего наступления на фронте. Лидеры умеренных социалистов высказались резко против, ссылаясь на угрозу нападения на демонстрантов со стороны правых радикалов (Союза георгиевских кавалеров и др.). Эти опасения, как подтвердят события начала июля, не были лишены оснований.

Уступая требованию меньшевиков и эсеров, большевики теряли лицо, однако, провоцируя вооруженное столкновение, рисковали оказаться виновниками кровопролития, безрассудными авантюристами. И в ночь на 10 июня ЦК РСДРП(б) демонстрацию отменил. Петроградский комитет и «военка» (военная организация большевиков) были разочарованы, кое-кто из рядовых партийцев в гневе рвал партбилеты[110]

. Молотов, который участвовал в подготовке акции, теперь должен был уговаривать активистов потерпеть.

Лишив большевиков возможности провести свою демонстрацию, лидеры съезда назначили на 18 июня общую. Оказалось, что усилия Молотова с единомышленниками не пропали даром, массы вышли под лозунгами: «Вся власть Советам!», «Долой 10 министров-капиталистов!», «Долой наступление!» Ленин с товарищами тоже были удовлетворены. Однако уже на следующий день, с началом наступления Юго-Западного фронта, манифестировали правые под лозунгом «Война до победы!»

А 3 июля взбунтовали солдаты 1-го пулеметного полка, выступавшие против войны и разжигавшего ее Временного правительства. Вечером 3 июля члены ЦК, Петроградский комитет (ПК) большевиков и «военки» искали способ избежать открытого восстания, к которому никто не был готов. Молотов присутствовал на обсуждениях, но, наученный горьким опытом, самостоятельной позиции не высказывал. Участвовал он и в совещании ЦК и ПК РСДРП(б) с делегатами конференции, представителями рабочих и солдат, где постановили выбрать делегацию в Петросовет, чтобы предъявить ему требование о переходе власти к Советам. Совещание поддержало «немедленное выступление рабочих и солдат на улицу для того, чтобы продемонстрировать выявление своей воли»[111]

.

Идея Ленина овладела массами, но самого Ленина, прибывшего в Петроград утром 4 июля, это не обрадовало. Дилемма была непростой. Повторять оппортунистическое поведение 10 июня – значило окончательно оттолкнуть радикальные массы, тем более что анархисты, инициировавшие выступление, уже «дышали в затылок». В итоге Петербургский комитет РСДРП(б), а затем и большинство ЦК решили возглавить демонстрацию, чтобы превратить ее «в мирное, организованное выявление воли всего рабочего, солдатского и крестьянского Петрограда»[112]. Ни о каком восстании речь не шла. В.А. Никонов пишет, что он «убежден», будто большевики в июле «пытались взять власть»[113], однако доказательств не приводит.