Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Но судьбе было угодно, чтобы Молотов значительно пережил Сталина, что позволяет оценить его как политика без связки с живым Сталиным. После смерти Сталина Молотов был главным носителем «сталинского духа» – даже более строгим идейно сталинцем, чем сам Сталин. Внешнеполитические шаги Молотова находились на пересечении догматики и прагматики. Он не забывал о великой цели, пытаясь двигаться к ней шаг за шагом по мере возможности. Это не было бернштейнианское «движение все, конечная цель ничто», цель никогда не выпадала из поля зрения Молотова. Однако сочетать сталинские догматы с практикой мировых процессов середины ХХ века было все труднее, и Молотов не находил ничего лучше, как «замораживать» сложившуюся ситуацию – что в Германии и Австрии, что в Индокитае. Это замораживание не могло быть долгим и не вело к приближению цели. Наступали «бурные шестидесятые», которые потребуют от мировых лидеров смелых динамичных решений на грани авантюризма. Молотов необратимо отставал от времени, но не в его характере было смириться с этим. Он, правая рука великого Сталина, не готов был следовать в фарватере выскочки Хрущева, с которым не был согласен и стратегически. Падение Молотова стало громким, но произошло вовремя: участников «антипартийной группы» не отправили в расстрельный подвал, что было бы неизбежно в прошлые годы. Им была суждена долгая жизнь в политическом небытие, но для Молотова годы на пенсии оказались очень важными. Они стали временем осмысления. Он освободился от необходимости соединять догматику и прагматику, дальние цели и текущую ситуацию. Теперь он мог размышлять о том, каким образом можно отделаться от разлагающих людей товарно-денежных отношений, и о великих событиях, в которых ему довелось участвовать, и о походе к коммунизму, до провала которого он по счастью своему не дожил несколько лет. Его долгая жизнь – богатая коллекция уроков истории для нас. Шекспировские страсти – детские истории по сравнению с тем, что пережили участники борьбы идей и систем в ХХ веке. Судя по всему, этот опыт важен и для людей, живущих во все более бурном XXI веке.