Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

Моя мать с самого детства учила меня, как нравиться мужчинам вокруг, как правильно ходить на каблуках. В определённые моменты мне хотелось не выделяться, спрятаться от внимания, и на этот случай у меня было «безопасное» платье. Тёмно-коричневое, из плотной ткани, длинное и закрытое. Пожалуй, это был единственный не вызывающий атрибут моего гардероба. Но как-то раз я уехала куда-то на несколько дней, и мать его выкинула, потому что «выглядишь в нём как монашка… красивая девочка, не прячь себя».


Одна совершенно левая девушка однажды чуть ли не час меня уламывала «раскрыть природную красоту» и накраситься. Сестра однажды подарила мне на день рождения прозрачное кружевное бельё, чтобы «я себя порадовала».

Любые попытки со стороны окружающих сделать меня «более женственной и соблазнительной» вызывали во мне чувство стыда, протеста и дикой неловкости, своей неполноценности. Это даже привело к тому, что в студенческом возрасте я сознательно пыталась выглядеть как можно менее женственно и радовалась, когда меня путали с парнем.

Я в детстве думала, что это только моя проблема, а вокруг меня девочки, которые прекрасно себя чувствуют в макияже, мини-юбках и т д. Потом поняла, что многие в такой же ситуации, что и я.


[Мобильное приложение для знакомств] Тиндер — это вообще специальное место для таких замечаний. Я отхватила много в личной переписке претензий, что если я не хочу заняться сексом на одну ночь, прислать эротическое фото или обсудить свои сексуальные предпочтения, то я ханжа.

С другой стороны, от женщин ожидают и требуют, чтобы они выглядели и вели себя не слишком вызывающе и раскрепощённо. Что такое «не слишком» — неизвестно: чётких критериев нет. Но если женщина переступит невидимую черту — то её осудят и оскорбят.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное