В школе часто сплетничали, кто уже «не девочка». Считалось, что это позорно. Осмотр классом у гинеколога тоже наводил смуту, потому что гинекологиня могла прокомментировать, мол, «не рано ли с мужиками спать». При этом история про женщину, «лишившуюся девственности» в 28 лет, вызывала недоумение.
Мама мне лет в двенадцать письмо написала. Суть была в том, что сексом заниматься можно только после свадьбы. Письмо было пропитано множеством личных переживаний, что она хочет, как лучше будет для меня. Уревелась вся и решила, что так и будет, до брака ни-ни. Это очень сильно повлияло на изучение собственной сексуальности, практически нивелировало это изучение. Любой интерес натыкался на табу «Зачем, если всё равно до свадьбы нельзя?».
Лет до семнадцати никакого давления не было, но вот после, когда все подруги уже расстались с девственностью… Я чувствовала, что исключена из целого пласта жизни. Девчонки говорили про секс, где, с кем и как, а мне нечего было сказать. Шутили: «Ну когда уже и ты сможешь поддержать разговор?»
В итоге моя концепция «ни-ни» трансформировалась в «быстрее избавиться от девственности». Я начала встречаться с парнем. Всё закончилось печально, подарив мне психологическую травму.
Я не виню маму или подруг, сама принимала решения, но сейчас мне кажется, что, если бы не было противоположных взглядов близких для меня людей, я бы не кидалась из крайности в крайность. Третьего мнения, более умеренного, мне очень не хватало.