Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

Люди, глубоко погруженные в систему взаимоотношений в Газпроме, утверждают, что поведение Вяхирева в значительной степени определялось синдромом Наполеона – его признаками психологи считают «деспотичность, нетерпимость, желание всеми управлять, гипертрофированную самоуверенность». Поэтому Вяхирев сильно ревновал к ЧВС, который у партнеров Газпрома, особенно в Германии, пользовался высочайшим авторитетом. Во всяком случае, уж здесь Вяхирева «отцом» Газпрома точно никто не считал.

И еще один важный момент: ЧВС досконально знал всю газпромовскую кухню, знал, как там все устроено, знал, как и где можно что-то обойти, – для него Газпром был полностью прозрачен. И это сильно связывало возможности маневра компании. То есть, с одной стороны, ЧВС во главе правительства был полезен – защищал Газпром. Но с другой – в значительной степени лишал руководство компании самостоятельности.

«Однажды Юрий Лужков выбивал у Черномырдина деньги для Москвы, – рассказывает бывший министр экономики Евгений Ясин. – Я кричал, что никаких льгот быть не может. Тогда Черномырдин взял трубку и позвонил Вяхиреву: “Рем Иванович, дай Лужкову квоту на экспорт газа”» (из той же статьи в «Форбс»).

Получить степень независимости, соответствующую месту главы газового монополиста, занимающего особое место в экономике России, Вяхиреву при ЧВС-премьере было, конечно, невозможно.

В связи с этим становится понятно, почему Газпром, при его влиянии и огромных лоббистских возможностях, отстранился, когда ЧВС в августе 1998-го нужна была поддержка депутатов при утверждении на пост главы правительства. Больше того, как утверждают осведомленные источники, тогда деньги из Газпрома чемоданами таскали в Думу, чтобы депутаты проголосовали против ЧВС.

Руководство Газпрома не хотело возвращения ЧВС в компанию. Но еще больше не хотело его возвращения в правительство.

При этом надо помнить, что Ельцин был готов серьезно расширить полномочия премьера.

«Мы очень уважаем Виктора Степановича и готовы ему помогать, однако возвращаться в РАО ему не надо, он перерос этот уровень», – сказал в интервью журналу «Коммерсантъ-Власть» еще в марте один из заместителей Вяхирева. Как справедливо заметил Зверев, «есть такая штука, которая называется “вес места”. Одно дело, в какой ты позиции находишься в одном месте, совсем другое, когда ты находишься в другой позиции в другом месте. Когда человек садится на какое-то кресло, когда ты сажаешь человека в какое-то кресло и думаешь: теперь это твой человек… И вдруг выясняется, что это не твой человек. Что у этого человека есть свой характер, свои интересы, свои возможности. У него такая же ситуация была с Вяхиревым. Тот же был его человек. Но когда человек занимает другую позицию, он начинает по-другому смотреть, у него появляются другие возможности, другие опасения, другой ритм и т. д. и т. п. И все. И в какой-то момент ты выясняешь, что с тобой не соединяются. И не потому, что он нехороший, просто у него много дел и с тобой поговорить просто за жизнь ему элементарно некогда. Когда ты приходишь решать какие-то свои вопросы… Один раз решишь, второй… А потом тебя в конце концов пошлют».

Так что зря ЧВС понадеялся на свой былой авторитет и влияние…

Наконец, власти Ямало-Ненецкого округа, и прежде всего его губернатор Юрий Неелов, рассчитывали на то, что в лице ЧВС они получат мощного лоббиста, который помимо всего прочего будет отстаивать интересы округа в борьбе с Тюменской областью.

Ссора с НДР, Газпромом и Ямало-Ненецким округом лишила ЧВС последних союзников, потому что за две недели пребывания в статусе и. о. премьера он поссорился с губернаторами и Думой, а также лишился авторитета «уверенного в себе и спокойного Степаныча». Выяснилось, что за Виктором Степановичем уже ничего не стоит.

Забегая вперед, закончу тему НДР.

После отставки многие предполагали, что бывший премьер теперь сосредоточит свое внимание на движении. Так, бывший руководитель фракции С. Беляев, хотя и скептически отозвался о НДР, заявил, что «если Виктор Степанович займется публичной политикой, то это будет удерживать НДР на плаву». 25 марта 1998 года совет движения провел заседание, на котором решалась его дальнейшая судьба. Некоторые его члены считали, что оно будет последним и ликвидационным. Однако ЧВС призвал движение к обретению самодостаточности и самостоятельности, а также к подготовке к будущим президентским и парламентским выборам. Три дня спустя он официально заявил о выдвижении своей кандидатуры на президентский пост. 25 апреля прошел V съезд НДР, на котором Черномырдин призвал к созданию широкой центристской коалиции и посредничеству между властью и обществом.