Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

Сделал несколько решительных диагоналей по кабинету. Потом попросил:

– Готовь прессу, кого сможешь, подтяни в приемную. Буду говорить с Басаевым из приемной.

Я кинулся выполнять указание премьера. Первым появился Саша Гамов из “Комсомолки”, потом президентский пул, ОРТ, “Российская газета”. При них начался тяжелый разговор премьера с террористом. Вдруг Басаев бросает в трубку:

– Откуда я знаю, что вы Черномырдин?

– Ты где сидишь там? – спросил Виктор Степанович.

– В кабинете главврача.

– Телевизор там есть?

– Да, есть.

– Тогда жди, – и Виктор Степанович кинул взгляд на меня.

Я принялся звонить на каналы телевидения. Быстро и профессионально в минуты переверстали сетку вещания. Виктор Степанович снова включился в разговор с Басаевым».

Публичность резко ограничила возможности сторонников силового решения проблемы и отказа от переговоров с террористами.

«Эти замечательные его качества проявились в критических ситуациях. Я думаю, изощренный политик не стал бы так отчаянно себя вести перед камерами с Басаевым. Я помню, как за его спиной стоял Игнатенко, такой прожженный, в хорошем смысле, царедворец, и его выражение лица о многом говорило», – вспоминает Олег Сысуев.

В. С. Черномырдин ведет переговоры с террористом Ш. Басаевым. 16 июня 1995

[РИА Новости]

Вмешательство Черномырдина в эти события было очевидно вопреки всем законам государственной службы. Операцией руководили силовики. Они находились в прямом подчинении президента, которому доложили о ситуации в Буденновске и получили от него прямые указания.

Мало кто решился бы взять на себя ответственность и отменить все планы силовиков о штурме больницы. Силовые министры находятся на месте событий, а он – в Москве, ориентируется только на сообщения депутатов о ситуации. ЧВС стоял тогда перед непростым выбором – кому доверять, чья оценка верна, объективна? Гражданским – депутатам, журналистам либо все-таки профессионалам, генералам?

Чиновник так бы не поступил. Только политик, государственный деятель. Смелый и ответственный.

Тем не менее параллельно продолжала развиваться другая история, призванная оправдать отказ от переговоров и повторение штурма. Черномырдин для силовиков хоть и премьер, но не начальник. Начальник – президент.

Отпущенные Басаевым врачи говорят с министром по делам национальностей Николаем Егоровым, который, по их словам, ответил: «Чеченцы не идут на переговоры. Вы необъективны, вы срываетесь на истерику. Вы делаете чеченцев героями. Подвалы в больнице не заминированы – мы проверили».

Кто проверил? Как?

В 14:30 террористы отпускают 111 женщин и детей.

Заложники, освобожденные после шестидневного заточения в больнице г. Буденновска. 19 июня 1995

[РИА Новости]

18 июня был решающий день: заключено соглашение, освобождены около 130 заложников.

19 июня, 15:54. Колонна выезжает. Ехали 139 заложников, в том числе депутаты, журналисты, медработники и мирные граждане. Семь автобусов и рефрижератор – там 16 трупов. 127 боевиков, из них 10 раненых.

«Мы сели в автобусы, – вспоминает следовавший в автобусе депутат. – У окна сидел заложник – если будут стрелять, то убьют его, а рядом – боевик. По такому порядку. Там было очень много молодых ребят. Матери плакали, когда их увозили. [Молодые люди], конечно, были очень встревожены, они не уверены были, что выживут. Когда барражировали вертолеты [над автобусами], они с тревогой говорили: “Товарищ депутат, нас не убьют?” – “Нет-нет, – говорил я, – не убьют”. Хотя я не был в этом уверен».

Несмотря на договоренность премьера с Басаевым, руководители операции не оставляли попыток выполнить приказ президента и уничтожить террористов. И одновременно – категорический запрет премьера проводить силовую операцию в пути – пока террористы удерживают заложников. Ерин, проклиная дилетантов, подсказавших председателю правительства телевизионные переговоры с Басаевым, отдал приказ своему подчиненному Куликову – бандитов не выпускать. Но внутренние войска не были обучены сложным антитеррористическим операциям, у них была лишь грубая военная сила, танки, БТРы, авиация. Могли только лишь поразить автобусы ракетами, расстрелять из пулеметов и орудий…

Успех миссии ЧВС обеспечило его доскональное знание законов аппаратной работы. Ведь есть масса вариантов не дать ход распоряжению – положить не в ту папочку, и оно может затеряться, или отправить не по тому маршруту, так что к адресату оно придет тогда, когда перестанет быть актуальным. Тем более что в данной ситуации силовики хоть и обязаны слушать премьера, но вовсе не обязаны выполнять его указания, раз президент отдал команду «уничтожить».

Поэтому, получив от Степашина информацию о решении уничтожить автобусы в пути, Виктор Степанович связался с Михаилом Егоровым – тот отвечал за оперативное руководство антитеррором – и категорически запретил проводить какую-либо операцию.

Тем не менее попытки остановить колонну на пути следования предпринимались дважды. Но нескоординированность действий не позволила решить задачу.