Вино в потоке образов

И первое крыло покровов – крыша… […]И былоТам выткано узором, как УранВ кругу эфирном собирает звезды,И Гелиос на крайний запад пламяСвоей четверки гонит, а за нимВлачится яркий Геспер; дальше Ночь… […]По бокамШатра на тканях азиатских были

Их корабли написаны на веслах,И эллинский в сраженье с ними флот,Да люди-полузвери и охотаИх конная на ланей и на львов.У входа же в шатер царя КекропаПред дочерьми клубилось тело.Дар Афинский, вероятно. ПосрединеШатра Ион кратеры разместитьВелел златые. [198]

Атмосфера проходящего вокруг кратеров пира создается за счет необычного художественного оформления пространства, иконографическая заданность которого отнюдь не случайна, и обретает смысл по ходу развития действия трагедии; [199]

конечно, речь здесь идет о занавесе, а золотые сосуды не привлекают внимания вестника, описывающего помещение; однако значимость зрительных образов представляется вполне очевидной.

То же самое мы наблюдаем и в «Осах» Аристофана, где сын учит отца – который живет только ради сутяжничества, – как вести себя во время пира: нужно уметь правильно держаться и не набрасываться на выпивку.

Бделиклеон:

Ляг вот здесь и поучисьДержаться на пиру в компании друзей.

Филоклеон:

Скажи, как надо лечь?

Бделиклеон:

Прими приличный вид.

Филоклеон:

Ты хочешь, чтоб я лег вот так?

Бделиклеон:

Совсем не так.

Филоклеон:

А как же?

Бделиклеон:

Распрями колена; на ковреРаскинься с грацией свободно, как атлет,Посуде полное вниманье окажи,

Взгляни на потолок, узоры похвали… [200]

Убранство зала, в котором располагаются пирующие, настойчиво притягивает взгляд. Одной из составных частей симпосияявляются зрелищные представления; к концу V века, с привлечением профессионалов – мимов, актеров и танцовщиков, показывающих свои номера в кругу пирующих, – он действительно превращается в настоящее зрелище. Так, в «Пире» Ксенофонта один сиракузянин решает развлечь пирующих, представив их вниманию танцовщицу, которая кувыркается в круге, утыканном мечами, или пару танцовщиков, которые так правдоподобно изображают любовь Ариадны и Диониса, что сразу после этого зрелища симпосийзаканчивается:

Наконец, когда гости увидели, что они обнялись и как будто пошли на ложе, то неженатые клялись жениться, а женатые сели на лошадей и поехали к своим женам, чтобы насладиться ими. [201]

77. Чернофигурная ойнохоя; Клисоф; ок. 530 г.

Незачем и говорить, что Сократ не одобряет этих цирковых номеров и невозмутимо отправляется на прогулку. Впрочем, Сократ любезно высказывает свое мнение сиракузянину, который завидует тому, что он привлекает столько внимания своими речами.

…вот, например, сейчас я смотрю, как бы этому мальчику твоему и этой девушке было полегче, а нам бы побольше получать удовольствия, глядя на них… […] Но вот если бы они под аккомпанемент флейты стали танцами изображать такие позы, в которых рисуют Харит, Гор и Нимф, то, я думаю, и им было бы легче, и наш пир был бы гораздо приятнее. [202]

Заметим, что у Ксенофонта Сократ, описывая танец, исполнение которого он хотел бы видеть на пиру, ссылается на изобразительное искусство. Эти два вида искусства, каждое из которых частично состоит из подражания, из мимесиса,в действительности имеют много общего и являются частью того, что можно было бы назвать визуальной греческой культурой.