Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Это видно по многочисленным письмам, составленным Кассиодором, в которых отражена позиция Теодориха. В ответ на просьбу, к примеру, он ответил: «Я, кто думает о справедливости даже без настойчивых просьб, с радостью приветствую разумные петиции просителей. Ведь что может лучше, чем нерушимая справедливость, сохранить мое государство, защитить, как оружие?» А когда иудеи Генуи попросили разрешения восстановить древнюю синагогу, он ответил, что они могут отремонтировать здание, покрыть его новой крышей, но не расширять его: «Я даю разрешение, но я порицаю молитвы заблуждающихся людей… Мы не можем предписывать веры, ибо нельзя силой заставить человека верить». Таким образом Теодорих укреплял лояльность своих очень разных подданных.

В Равенне он чеканил монеты в имперском стиле и выпустил медальон со своим узнаваемым изображением. С помощью Кассиодора он обеспечивал эффективное управление – все записи выполнялись на папирусе. Он поручил этому ученому сенатору написать историю готов, что тот и сделал, – труд был объемом в 12 томов и частично сохранился в более поздней версии Иордана под названием «Гетика». Теодорих активизировал интеллектуальную жизнь города и покровительствовал ученым, таким как философ Боэций, которому предложили документально изложить, как построить солнечные и водяные часы, а также другие технические приборы. Около 524 г. Боэций был обвинен в измене, посажен в тюрьму, где написал свой знаменитый труд «Утешение философией», после чего философа казнили. Впоследствии Теодорих неоднократно сожалел об этом.

Остготский король сохранил свою преданность арианскому определению природы и статуса Христа, поддерживал неоарианских теологов в их противостоянии ортодоксии. Тем не менее две религии мирно сосуществовали. Под его покровительством появились великолепные манускрипты Евангелий в переводе на готский язык (выполнен Ульфилой), они были написаны серебряными чернилами на пурпурном пергаменте. Если говорить о языке, праве и религиозных определениях, то сопоставление готского и римского начал показывает, что Равенна стала точкой встречи двух культур. Здесь неримские и римские верования и практики объединились – это было решающее достижение для будущей истории Запада. Процесс столкновения и аккультурации блестяще продемонстрирован в истории Равенны, которая привлекла и римские, и неримские группы и стала новой столицей Запада.

После смерти Теодориха в 526 г. его дочь Амаласунта стала регентом при своем маленьком сыне Аталарихе, который был объявлен королем в возрасте десяти лет. Она получила хорошее образование в римском стиле и симпатизировала Константинополю, что в конце концов стало причиной враждебности остготских придворных. Амаласунта оставалась регентом до 534 г., но после смерти сына она вынужденно вышла замуж за своего кузена Теодата, по приказу которого ее сначала изгнали, а потом задушили. Юстиниан решил, что должен отомстить за ее смерть. Правители Константинополя утверждали, что их власть распространяется и на Италию, поэтому Юстиниан имел все основания отправить войска против Теодата – узурпатора трона. Император уже участвовал в кампании, имевшей целью восстановить римское правление в западных провинциях, захваченных племенами варваров. В 533 г. византийский генерал Велисарий, сделавший себе имя на восточном фронте в сражениях против Персии, одержал великую победу над вандалами в Африке. Далее Велисарий направился на Сицилию, а оттуда Юстиниан приказал ему выступить на север против готов, в то время как другой военачальник – Мунд – вторгся в Италию с севера. Столкнувшись с такими серьезными угрозами, готы покинули Теодата и выбрали другого лидера – Витига. Но он оказался не способен справиться с Велисарием, который в 540 г. вошел в Равенну, схватил Витига и восстановил прямое имперское правление. Подробности этой кампании изложены Прокопием в его повествовании «О войнах».

Поражение готов положило начало еще одному бурному всплеску строительства, по большей части организованному епископами Равенны с помощью богатого торговца серебром Юлиана, который до этого внес значительный вклад в постройку проарианской базилики Сант-Аполлинаре-ин-Классе. Он также выступил банкиром для церкви Сан-Витале, посвященной другому святому покровителю Равенны – мученику Виталию. Строительство было начато по инициативе епископа Экклесия еще при готах и завершилось при епископе Максимиане в 547 г. В этом восьмигранном сооружении мозаичные панели – портреты императора Юстиниана и его супруги Феодоры – на подходе к алтарю уравновешивают более ранние портреты Теодориха и подтверждают возвращение Равенны к ортодоксии. Оба правителя изображены как приносящие дары святому, в сопровождении своих придворных.