Византийские очерки. Труды российских ученых к XXIV Международному Конгрессу византинистов

Наиболее важные события понтификата Зосима были связаны с эпизодами церковно-политической борьбы, протекавшей в Галлии и Африке, и потому за небольшим исключением сохранившиеся послания Зосима делятся на два блока, связанные с делом Патрокла Арелатского (Арльского) и неожиданным разворотом дела Пелагия и Целестия в Африке[34]. В обоих эпизодах Зосим проявил себя как весьма решительный деятель, во многом готовый как пересмотреть сложившийся в церковно-политических делах статус-кво, так и пойти на разрыв с политикой собственных предшественников. Как следствие, послания Зосима сохранились в ряде документальных собраний, имеющих происхождение из Галлии и Африки[35].

Политика папы Зосима в отношении церквей Южной Галлии ознаменовала собой качественный переход от теоретического и отчасти завуалированного формулирования идеи превосходства римской кафедры при предшественниках Зосима к попыткам прямого директивного воздействия на церковно-политические процессы за пределами территории, на которую собственно распространялась юрисдикция римского епископа[36].

По-видимому, первым документом, лично от имени папы направленным за пределы римской церковной области и имеющим четкие признаки распорядительного, является первое послание Зосима, адресованное 22 марта 417 г., всего через четыре дня после вступления этого папы на кафедру, «всем епископам, поставленным в Галлиях и семи провинциях»[37].

Это послание было издано в пользу арелатского (арльского) епископа Патрокла[38]. Поскольку письмо было издано в дни, непосредственно следующие за интронизацией римского епископа, вполне резонным выглядит предположение, высказанное Л. Дюшеном, о том, что Патрокл находился в эти дни в Риме, приехав туда либо на церемонию избрания нового папы, либо ранее того[39]. Хорошо известно, что во время интронизации пап, проведения Римских соборов, заседаний римского клира, а также иных торжеств в Риме могли находиться епископы городов, не относящихся к римской церковной области. Эти епископы прибывали в Рим по самым разным причинам, чаще всего ради решения каких-либо своих дел. Естественно, личное присутствие было наилучшим способом решить в свою пользу важное дело, а потому нахождение Патрокла в Риме во время издания письма представляется вполне вероятным[40].

Письмо галльским епископам очевидным образом не имеет характера синодального послания, которым другие Церкви извещались о вступлении на кафедру нового предстоятеля[41]. Начинается оно с распорядительной части, что в целом не характерно не только для папских, но и для императорских распорядительных посланий, обыкновенно содержащих преамбулу: «Было угодно апостольскому престолу, что если кто-либо любого церковного чина из какой бы то ни было части Галлий соберется прийти к нам в Рим или вознамерится идти в другую землю, то да отправится он не иначе, как получив рекомендательные [письма] (formatas)[42] арелатского епископа, дабы засвидетельствовать свое священство и церковное место, которым обладает, приложением его писем»[43]. Данное предписание Зосим обозначает как «постановление» (statuimus) и «распоряжение» (auctoritas), которое «он разослал повсюду, дабы было известно всем областям, что то, что мы постановили, следует всемерно соблюдать»[44].

Данное требование аналогично тому, что было принято в Церквах Африки в 397 г. и затем неоднократно повторялось: любое духовное лицо, отправляясь за пределы провинции по какому-либо делу, должно было получить рекомендательное письмо своего «первенствующего» (primas)[45]. Судя по смыслу этого африканского правила, Зосим рассматривал арелатского епископа как «первенствующего» на определенной территории. Как и подобает распорядительным документам, предписание сопровождается указанием на меры взыскания, причитающиеся за его несоблюдение: тот, кто нарушит эти постановления (constituta), будет «отделен» от общения с римским епископом (a communione discretum)[46].

Подчеркнуто приказной тон послания Зосима является беспрецедентным для папских посланий вплоть до того времени. Он позволил большинству исследователей делать вывод о том, что действия и распоряжения папы основывались на авторитете правителей Западной Римской империи и были руководимы ими – прежде всего Флавием Констанцием – полководцем и будущим соправителя императора Гонория. Таким образом, действия Зосима преследовали политические цели укрепления римской власти в галльских провинциях, подвергнувшихся варварским вторжениями и страдавшим от последствий ряда узурпаций[47].