Византийские очерки. Труды российских ученых к XXIV Международному Конгрессу византинистов

Вина Урса и Туенция, по версии римского понтифика, заключалась в следующем: «Что можно прибавить к стольким и таковым менее важным, нежели бесчестная узурпация, [проступкам], кроме того крайнего, который превосходит всякое заблуждение, [а именно], что были они недолжно поставлены в округах, с древности принадлежащих городу арелатцев? Будь в такого рода делах совершен хотя бы один проступок, авторитет апостольского престола разрушил бы и остальные. Но здесь сошлось многое: рукоположение [людей] бесчестных и осужденных, пренебрежение митрополитом и провинциальными священниками, бесстыднейшее присвоение чужих мест, наконец несоблюдение святости дня и Лазарь, призванный к участию в недозволенном рукоположении. Всё это было обсуждено у нас на основании деяний и свидетельств»[74]. Таким образом, помимо неназванных преступлений, якобы совершенных Урсом и Туенцием до их поставления, в вину последним ставилось нарушение прав арелатского митрополита, выразившееся в обращение за поставлением в Массилию, рукоположение в неположенный день и участие в нем неканонически рукоположенного Лазаря. Данное дело было обжаловано в Риме Патроклом Арелатским и рассмотрено Римским собором.

Указав, что Туенций, помимо этого, обвиняется в приверженности присциллианской ереси, Зосим объявляет обоих низложенными и анафематствованными, о чем письменно сообщает «по всему миру, где бы то ни было и по какой бы ни бы-до земле ни разошелся звук (sonus) кафолической религии»[75]. Затем он повторяет пассаж из первого послания, в котором утверждает привилегии арелатского митрополита в трех провинциях. Тем самым это утверждение также оказывается адресованным «всему кафолическому миру».

Данный круг тем присутствует и в пятом послании Зосима, направленном лично против Прокула Массилийского и адресованном епископам провинций Вьеннская и Нарбоннская Вторая[76]. В этом послании Прокул Массилийский огульно обвиняется в узурпации прав рукоположения. Вступительная часть послания звучит следующим образом: «Многое вопреки старому правилу, как обнаружено, присвоил Прокул в отношении недолжного совершения некоторых поставлений, каковые мы совсем недавно рассмотрели на многочисленном судилище. И хотя его (Прокула. – М.Г) долго ждали, он, надменно воспринимая данную ему отсрочку, явиться отказывается. Но более всего нас возмутило то [его] посягательство, что на Туринском соборе, при том, что речь шла совершенно о другом, он в оскорбление апостольского престола решил хитростью добиться [того], чтобы посредством вымогательства и коварства этот собор предоставил ему, как будто митрополиту, власть рукополагать священников в провинции Вторая Нарбоннская»[77].

Очевидно, что приведенный пассаж не вполне прозрачен. Отталкиваясь от него, некоторые исследователи приходили к заключению, что Прокул отказался явиться в Рим на суд в сентябре 417 г. и тот состоялся в его отсутствие[78]. Это предположение требует некоторого пояснения. Упомянутое Зосимом наречие «proximo», которое мы переводим как «совсем недавно», касается рассмотрения дела Прокула, которое произошло непосредственно перед или в недалеком прошлом относительно составления папой данного письма. Исходя из последующего текста, можно предположить, что дело Прокула было представлено на суд в Рим и он был на него вызван, однако получил долгую (din) «отсрочку» (inducias). Поскольку же далее Зосим неожиданно начинает говорить о Туринском соборе, то представляется возможным сделать вывод, что Прокул воспользовался этой отсрочкой для того, чтобы представить свое дело на этом соборе и добиться на нем решения в свою пользу[79]. Таким образом, приходится предполагать, что материалы на Прокула поступили в Рим уже достаточно давно, т. е., вероятно, еще в понтификат Иннокентия.

Завершается это послание следующим образом: «И, чтобы не казалось, что он один учинил поношение сему престолу, он призвал себе в сообщники Симплиция Вьеннского[80], который с подобным же бесстыдством потребовал, чтобы ему было позволено [на его] усмотрение поставлять священников во Вьеннской провинции. Неподобающее дерзновение, должное быть пресеченным в самом зародыше, – вымогать у епископов, затеявших собор по конкретным причинам, то, что вопреки постановлениям отцов и уважению к святому Трофиму, который был послан от сего престола в качестве первого митрополита Арелатского града, уступать или менять не может даже власть сего престола! Ведь у нас живет с неповрежденными корнями древность, уважение к которой закрепили декреты отцов. И поскольку, о любезные братья, мы велим привести нарушенное в порядок, епископ митрополии города арелатцев с неколебимой властью да владеет еще от Трофима закрепленной временем чередой поставлений в обеих Нарбоннских [провинциях] и во Вьеннской»[81].