Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Если Давид Константинович до самой смерти был князем Галицким и Дмитровским, надо полагать, что по смерти его и его младший брат Василий владел уделом безраздельно. Но неизвестно, как долго он княжил, так как он упоминается в летописях только один раз под 1310 г. по случаю рождения у него сына.

Борис Давидович1280 — ум. в 1334 г

По смерти Василия Константиновича Галицкий удел раздробился: в Галиче сел средний сын Давида, Федор, умерший в 1335 г., а в Дмитрове — младший, Борис, который владел Дмитровом до своей кончины, т. е. до 1334 г.

Дмитровские князья из дома Ивана Калиты

Владимир Андреевич ХрабрыйРод. в 1353 г. — ум. в 1410 г

Отобрав Галицкое княжество у Димитрия Ивановича, великий князь Димитрий Иванович (Донской) присоединил его к Москве.

Первым несомненным князем Дмитровским из рода князей Московских был Петр, сын Димитрия Ивановича Донского, с 1389 г. При нем Дмитров составлял уже главный центр удела. Но есть некоторое основание думать, что прежде он был во владении Владимира Андреевича Храброго, князя Серпуховского. Впрочем, об этом была речь в главе о Галицком княжестве.

Петр ДимитриевичРод. в 1385 г. — ум. в 1428 г

Петр Димитриевич, шестой из восьми сыновей Димитрия Ивановича Донского, родился 29 июня 1385 г.[917]

По завещанию отца Петр Димитриевич получил Дмитров с Вышгородом и Берендеевой слободой, село Богородицкое на Боголе, Углич, названный в духовной «куплей» Калиты, и Тошну с Сямой[918]. Впрочем, впоследствии по одному (относимому к 1405 г.) из договоров великого князя Василия Димитриевича с Владимиром Андреевичем Храбрым Углич перешел во владение последнего[919]. К тому же 1405 г. относят договор Василия Димитриевича с его братьями Андреем и Петром Димитриевичами; по этому договору великий князь обязывается «печаловаться» вотчинами братьев и, в частности, Дмитровом[920]. Надо полагать в таком случае, что последний договор состоялся позднее договора великого князя с Владимиром Андреевичем, так как в нем об Угличе не упоминается. Но ниоткуда не видно, был ли вознагражден чем-нибудь за Углич Петр Димитриевич. По упомянутой договорной грамоте, отношения младших братьев к старшему, великому князю, устанавливаются такие: младшие братья должны быть со старшим «за один и до живота»; друзья и враги у них — общие; ни старший без младших, ни младшие без старшего договоров не заключают; великий князь становится по отношению к младшим братьям «в отца место» и держит их в братстве и чести без обиды, печалуется ими и отчинами их, в том числе и тогда, когда они будут за их детьми. Младшие братья обязываются по духовной грамоте отца жить в Москве — блюсти под старшим братом, его женой и детьми то, чем его благословил их отец и что он сам приобрел, и, наконец, идти без ослушания, куда они будут посланы великим князем.

Но обратимся к общественной деятельности этого князя.

В 1406 г. Псков, а отчасти и Новгород, начинают одолевать с двух сторон немцы и литовцы. Не надеясь на одни свои силы, псковичи обращались к Новгороду, который в этом случае действовал двусмысленно по отношению к своему самостоятельному младшему брату, бывшему прежде его пригородом. Тогда псковичи, а также и новгородцы, обратились к великому князю, который отпустил к ним своего брата Петра. Не видно, впрочем, чтобы Петр Димитриевич принимал какое-либо участие в военных действиях: в летописях отмечено только, что он приехал в Новгород и пробыл там десять дней, а затем видим в Новгороде уже другого великокняжеского брата, Константина[921].

Вероятно, Петр Димитриевич поспешил возвратиться в Москву по личным делам: 16 января того же года он женился на Евфросинии Полиевктовне, внучке последнего московского тысяцкого Василия Васильевича Вельяминова[922].

В 1408 г. при быстром нашествии на Москву Едигея великий князь, как большей частью поступали в подобных случаях великие князья, уехал с семейством в Кострому. Защита Москвы была поручена великим князем его дяде Владимиру Андреевичу Храброму и братьям Андрею и Петру Димитриевичам. Благодаря случайности защитники Москвы отделались от Едигея не так дорого, как можно было бы ожидать при других обстоятельствах: Орде в это время угрожал враг, какой-то царевич, претендовавший на ханский престол, а потому Едигей, ограничившись данным ему откупом, поспешил из Руси в Орду[923].