Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Казимир, на содействие которого новгородская партия, противная Москве, рассчитывала, не смог подать помощи новгородцам. Он поднимал на Москву татар, но и те поднялись уже тогда, когда великий князь совсем окончил поход на Новгород. Великий князь выслал к берегам Оки боярина Федора Давидовича с коломенской ратью, потом Даниила Холмского, князя Оболенского-Стригу и своих братьев, в том числе и Андрея-меньшого[1028]. Хотя зависимость от Орды была уже только, так сказать, номинальная, и великие князья давно уже начали действовать, не соотносясь с волей хана, тем не менее имя татар, особенно при их внезапных набегах, приводило многих в смущение и даже ужас. Когда в Москву пришла весть о приближении Ахмата к русской границе, мать великого князя поспешила выехать из Москвы в Ростов. Здесь она занемогла, и по уходе Ахмата дети, за исключением больного Юрия, поехали ее навестить (осенью 1473 г.). Юрий Васильевич скончался, и братья выехали из Ростова в Москву на его похороны. Это было в сентябре, а в начале ноября в Москву прибыла невеста великого князя София Фоминична Палеолог. На свадьбе великого князя присутствовало множество князей и бояр, присутствовали, само собой разумеется, и его братья, в том числе и Андрей-меньшой. Через полгода после свадьбы (23 апреля) великий князь приглашал Андрея в Москву на погребение митрополита Филиппа[1029].

Смерть Юрия Васильевича Дмитровского послужила причиной раздора между братьями, жившими до той поры в согласии. Юрий Васильевич не был женат, а потому нужно было ожидать, что свой удел он распределит между братьями. Но в своем завещании он назначил младшим братьям и сестре Анне, княгине Рязанской, только по нескольку селений и кое-что из движимого имущества; относительно же своих городов — Дмитрова, Можайска и Серпухова — он не сделал в завещании никаких распоряжений. Естественно было великому князю прибрать эти города к своим рукам, как он и сделал[1030], заставив братьев, Андрея Углицкого и Бориса Волоцкого, особыми договорами признать выморочный удел Юрия собственностью его, великого князя[1031], его сына-соправителя и всех детей, которых Бог ему даст. Братья, не исключая и Андрея-меньшого, разгневались на великого князя, но при посредстве матери примирились, будучи так или иначе удовлетворены наделами. Андрей-меныиой получил Тарусу и Городец близ Серпухова[1032]. Это было уже летом 1474 г.