Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Года через два после этого (в 1271 г.) Глеб Василькович опять был в Орде, неизвестно по каким делам. В его отсутствие в Ростове умерла его мать[458], а года через три после ее смерти (в 1273 г.) скончалась и его жена[459].

В 1276 г. в Костроме умер великий князь Василий Ярославич (Мизинный). Побывав на его похоронах, Глеб Василькович в следующем, 1277 г. вместе с братом Борисом, Федором Ростиславичем Ярославским, племянником, Константином Борисовичем и Андреем Александровичем Городецким отправился в Орду. Хан Менгу-Тимур собирался тогда войной на непокорных кавказских ясов, и русские князья должны были принять участие в этом походе. В частности, они взяли и сожгли город Дедяков или Тетяков (в Южном Дагестане), добыли много полона и добычи. Хан был очень доволен князьями, богато одарил их и отпустил с честью[460].

В том же году 16 сентября, будучи в Орде, умер его брат Борис, и в руках Глеба Васильковича, в обход его племянников Борисовичей, объединились Ростов и Белоозеро[461].

Глеб вернулся из похода в 1278 г. 13 июня (по другим данным — 12 июля). В том же году 15 июля он справил свадьбу своего сына Михаила, женившегося на дочери Федора Ростиславича Ярославского. После свадьбы в начале октября он отпустил новобрачного со своим сватом в Орду, где готовились к походу в Болгарию против появившегося там самозванца, который уверял народ, что он освободит его от ига монгольского[462].

В том же году 13 декабря после семидневной болезни Глеб Василькович «тихо и кротко испусти дупло» в Ростове[463].

Летописи изображают Глеба Васильковича князем богобоязненным, смиренным и щедрым, что видно уже из того, что Белавичская пустынь на острове Кубенского озера и белозерский Свято-Троицкий или Спасо-Каменный монастырь, переведенный впоследствии в Вологду, основаны им. Все знавшие любили и почитали его. Тем более странным кажется поступок ростовского епископа Игнатия, который, похоронив тело этого князя сначала обычным порядком в ростовской соборной церкви Богоматери, чрез девять недель в полночь приказал взять его тело и просто закопать в монастыре Святого Спаса. В 1280 г. митрополит Кирилл узнал об этом и отлучил Игнатия (хотя впоследствии и простил его) от служения[464].

Глеб Василькович, как уже было сказано выше, в 1257 г. женился на ордынке, вероятно ханской родственнице, названной при крещении Федорой. Она скончалась раньше мужа в 1273 г.[465] От этого брака он имел сыновей Демьяна и Михаила, которые известны по летописям, а некоторые родословные дают ему еще двух сыновей Василия и Романа; наконец, немногие родословные дают двух сыновей, один из которых носит два имени: Демьян-Василий и Михаил, или еще вариант: Василия и Михаила[466].

Во всяком случае, если, кроме Демьяна и Михаила, у Глеба Васильковича были еще дети, о них можно сказать только, что их мы знаем по некоторым родословным, что потомства от них не было и, главное, что их существование сомнительно.

Демьян ГлебовичРод. в 1263 г

О Демьяне Глебовиче мы находим только одно летописное известие, что он родился в 1263 г. 1 июля. Что касается родословных, они отмечают только, что он был бездетен. Вероятно, он умер младенцем[467].

Михаил ГлебовичРод. в 1263 г. — ум. в 1293 г

По смерти Глеба Васильковича Ростов перешел к его племянникам, детям Бориса Васильковича[468]. Единственный оставшийся в живых сын Глеба Михаил сел на Белоозере[469].

Михаил Глебович родился в 1263 г., по некоторым данным, в ноябре[470]. До 1277 г. летописи ничего о нем не говорят, но под этим же отмечают, что он вместе с отцом и другими князьями ходил в Орду и, надо полагать, принимал участие в походе Менгу-Тимура на кавказских ясов, когда русские князья взяли и сожгли город Дедяков[471].

Из этого похода князья возвратились на Русь в 1278 г. около середины июня, а через месяц с небольшим Глеб Василькович женил Михаила на неизвестной по имени дочери Федора Ростиславича Ярославского. Свадьбу играли в Ярославле, куда по этому случаю собрались один из племянников Глеба Константин Борисович, муж старшей дочери Федора Ростиславича Давид Константинович Галицкий и множество бояр[472].

В начале октября того же 1278 г. отец отпустил новобрачного сына вместе с его тестем Федором Ростиславичем опять помогать татарам, которые в это время воевали в Болгарии с одним смелым бродягой, известным у греков под именем Лахана, который выдавал себя за посланца Божия, пришедшего освободить народ от монгольского ига[473].