Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Конечно, преследуя цели, говоря совремнным языком, государственной централизации, Иван Васильевич должен был новые приобретения, как Тверское княжество, целиком оставить за собой. И вот после уничтожения самого сильного после Москвы самостоятельного Тверского княжества Иван Васильевич заключает 30 ноября 1486 г. новый договор с Андреем, как незадолго перед тем заключил такой же договор с Борисом Волоцким. В этом договоре великий князь, повторяя условие о невмешательстве младших братьев в удел Юрия, который (удел) должен быть за ним, великим князем, того же требует и относительно удела, принадлежавшего Андрею-меньшому, умершему в 1481 г. вскоре после бегства Ахмата из-под Алексина, и отказавшему — с условием уплаты его долгов Орде — весь свой удел старшему брату, великому князю; требует также невмешательства в свои новые приобретения, Тверь и Кашин, а также в Верейский удел и Новгородскую и Псковскую земли[425].

Все это, повторяем, должно было показать Андрею Углицкому, что — особенно по смерти матери (умерла в 1484 г.), немного сдерживавшей острые отношения между сыновьями, — ему не ужиться с великим князем, а главное — придется лишиться удела. Что Андрей Васильевич предчувствовал это и беспокоился, на это указывают последующие события.

В 1488 г. «скоромоли», по характерному выражению летописи, князю Углицкому его же боярин Образец, что великий князь хочет арестовать Андрея Васильевича. Тот хотел тайно бежать из Москвы, но, одумавшись, послал к князю Ивану Юрьевичу Патрикиеву, бывшему тогда в силе при великокняжеском дворе, «веля явити то великому князю», почему он, т. е. великий князь, хочет задержать его, Андрея? Так как князь Патрикиев не взялся за это щекотливое дело, Андрей Васильевич решил сам явиться к великому князю для объяснения по этому делу. Великий князь разубедил младшего брата в его подозрениях и наказал тех, кто посеял вражду между ними[426].

Обстоятельства этого дела заставляют думать, что Иван Васильевич в тот момент не хотел предпринимать ничего решительного против брата. Мы еще более убедимся в этом, если обратим внимание на то, что до 1491 г. между братьями не было никакой вражды, по крайней мере, в летописях нет на это никаких указаний. Но в 1491 г. Андрей Васильевич сам ускорил свой печальный конец. В этом году на Менгли-Гирея, крымского хана, союзника Ивана Васильевича, выступили ордынские татары; великий князь должен был помочь своему союзнику: он выслал свои полки против ордынских татар, приказал и братьям отправить их полки с воеводами. Но Андрей Углицкий не исполнил воли великого князя. Это было в мае 1491 г. Великий князь на время затаил свой гнев. Но в сентябре следующего, 1492 г., когда Андрей приехал в Москву, Иван Васильевич решил свои тайные планы относительно Андрея привести в исполнение. Когда Андрей Васильевич пришел к великому князю, тот принял его по-братски. На следующий день после этого свидания великий князь чрез посла пригласил брата на обед. Андрей Васильевич поехал поблагодарить брата за честь и опять был принят ласково: великий князь посидел и побеседовал с ним в комнате, которая называлась «западней», потом вышел по какому-то делу, попросив брата подождать. Боярам Андрея великий князь приказал идти в столовую гридню, где они были схвачены и разведены по разным местам под крепким присмотром. После этого в «западню» к Андрею вошел князь Семен Ряполовский в сопровождении других князей и бояр и со слезами сказал ему, что он пойман Богом и государем великим князем. Андрей отведен был на казенный двор под присмотром многих князей и бояр. Великий князь сложил к нему крестное целование, причем перечислены были все его вины: что он «думал» на старшего брата с князем Юрием, Борисом и Андреем (меньшим), приводил к присяге — стоять заодно против великого князя, посылал грамоты к королю Казимиру, «одиноча с ним на великаго князя», отъезжал вместе с братом Борисом от него, великого князя, ссылался с ханом Ахметом, поднимая его на Русь, и, наконец, не посылал свои полки на помощь к Менгли-Гирею. В это же время Иван Васильевич распорядился и относительно детей Андрея Ивана и Димитрия: он послал в Углич схватить и отправить их в Переславль; но дочерей его не приказано было трогать[427].

Есть известие, что митрополит просил великого князя об освобождении Андрея, но Иван Васильевич в ответ на просьбу изложил все крамолы брата и возможные дурные последствия их[428].

Андрей Васильевич скончался в заточении в 1494 г., по одним известиям — 6 ноября, а по другим — 7 октября[429].

Есть сведения, что, узнав о смерти брата, Иван Васильевич сильно опечалился; тем не менее сыновей умершего он все-таки держал в заточении[430].