Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Федор Давидович упоминается только в некоторых родословных. Карамзин нигде не упоминает ни о Федоре Давидовиче, ни о его двоюродном брате Федоре Васильевиче. Что касается С. М. Соловьева, то упоминаемого в Никоновской летописи Федора Галицкого (без отчества), умершего в 1335 г. (у Соловьева 1334 г.), он считает Васильевичем[603], но, смеем думать, безосновательно. Федор Галицкий, умерший в 1335 г., не назван по отчеству, следовательно, происхождение от того или другого отца должно было представляться нашему историку по меньшей мере сомнительным. Между тем, по некоторым родословным, по нашему мнению, более достоверным[604], у Давида был сын Федор, и этого-то Федора мы считаем за умершего в 1335 г. Заметим, что под 1334 г. говорится о смерти в Орде Бориса, которого мы считаем младшим Давидовичем и который называется князем Дмитровским. Почти одновременно с ним умирает Федор Галицкий. Если последний был Васильевич, трудно представить, каким образом Борис Дмитровский, сын старшего Константиновича (Давида), мог уступить старший стол княжества сыну младшего Константиновича (Василия). Нам могут возразить, что Борис умер в 1334 г., следовательно, после него Галицкий стол мог занять Федор (Васильевич), умерший в 1335 г. Положим, бывают такие фатальные стечения обстоятельств, но трудно себе представить, чтобы летописец не оговорил их.

Как известно, Димитрий Иванович Донской в своей духовной грамоте называет Галич «куплей» своего деда Ивана Калиты. Вероятно, на этом основании новейшие родословные[605] говорят, что Федор Давидович продал половину Галича Калите[606]. Федор Давидович, как некоторое время и сын его Иван, был современником Калиты, но продавал ли Галич он, а не сын его Иван, не знаем; сомневаемся даже в действительности этого факта. Если Калита купил половину Галича, то почему не распорядился этой половиной в своем завещании? Семен Гордый не церемонился ни с князьями, ни с чужими волостями, и однако ни он, ни тем более его преемник не только не предъявляют никаких прав на Галич, но и не упоминают о нем в своих завещаниях. Почему непременно на долю Донского выпала забота присоединения к Москве покупки Калиты? Карамзин безусловно верит, что Калита купил Галич, но причина, почему об этом городе не упоминают в своих завещаниях ни сам Калита, ни его преемники до Димитрия Донского, предлагается им совершенно неожиданная: он говорит, что Галич, а также Углич и Белозерск, купленные Калитой, до Димитрия Донского считались великокняжескими, а не московскими. Значит, Калита и его первые преемники не распоряжаются упомянутыми уделами потому, что вместе с великокняжеским титулом они могли перейти в руки неизвестного будущего великого князя, каковым мог быть, например, князь Тверской. Но с какой стати Калита, этот скопидом, стал бы увеличивать материальные средства врага? Да, наконец, разве он покупал уделы как великий, а не московский князь? Значит, была какая-то специальная великокняжеская казна, которую он тратил на покупку городов? Ничего такого не было, и если Калита покупал села и города, то на свои деньги, и, следовательно, эти прикупки не могли считаться великокняжескими. Соловьев в этом вопросе несколько иначе оговаривается: он говорит, что Галич куплен Калитой, вероятно, на определенных условиях и до Донского оставался за прежними князьями[607]. Но эти условия — понятие весьма растяжимое, так сказать, бесформенное и неуловимое, так что о степени убедительности или неубедительности их не может быть и речи.

Федор ВасильевичРод. в 1310 г

Этого князя, единственного сына Василия Константиновича, мы уже касались, говоря о Федоре Давидовиче. Здесь отметим только, что, кроме родословных, он упоминается только один раз Никоновской летописью, которая под 1310 г. отмечает его рождение[608]. Никаких других сведений о нем нигде не находим.

Иван Федорович1335 г

Ивана Федоровича мы знаем только по некоторым родословным, считающим его единственным сыном Федора Давидовича. Те же родословные дают ему единственного сына Димитрия, того самого, которого Донской изгнал из Галича и которого другие родословные, а за ними и некоторые историки во главе с Карамзиным считают сыном Ивана Давидовича[609].

Димитрий Иванович1354–1363?

Этого князя, называемого во всех родословных Ивановичем, в Никоновской летописи — Борисовичем, а во всех других летописях упоминаемого без отчества, мы считаем, на некоторых основаниях, сыном не Бориса[610] и не Ивана Давидовича, а Ивана Федоровича, племянника Ивана Давидовича[611].