Владимир Иванович Даль (1801-1872)

Тот же путь по степи до Тобола прошла затем геологическая экспедиция под руководством Г.П. Гельмерсена. Она должна была исследовать те места, где геологи, сопровождавшие в 1834 г. топографов из отряда полковника А.А. Жемчужникова, обнаружили следы золота. Экспедиция отправилась в конце июля 1835 г. из Орска и вернулась в сентябре. В дневниковых записях Г.П. Гельмерсена [478] подробно описаны ее путь, результаты работы и приключения, пережитые ее участниками. Сам Гельмерсен возвратился больным и был вынужден оставаться в Оренбурге до мая 1839 г., где приводил в порядок данные метеорологических, барометрических и психометрических наблюдений, которые вел в Оренбургском крае с 1828 г.

Осенью 1835 г. началась подготовка к важной внешнеполитической акции, в которой В.И. Далю также пришлось принять самое непосредственное участие. Торговля русскими пленниками в Средней Азии, продолжавшаяся несмотря ни на какие меры оренбургской администрации, вынудила Перовского приступить к более решительным действиям - 25 сентября он обратился к управляющему Азиатским департаментом К.К. Родофиникину с большим письмом[³⁴ ГАОО, ф. 6, оп. 10, № 4371.], где сообщал, что в Хиве и Бухаре живут до 3 тысяч русских, “которые на воровских происках киргизов (казахов) и трухменцев (туркмен) лишились свободы и в тяжком рабстве, недоедая и недосыпая, ждут искупления своего”. И далее сообщает: “С бухарским и хивинским правительствами нельзя пускаться ни в какие переговоры, нельзя иметь никаких сделок и условий, ибо все это остается без всякой пользы, только на бумаге”[³⁵ Там же, л. 1.]. “Несообразность таковых взаимных отношений в политике Державы нашей и этих ничтожных владельцев, - говорится далее в письме, - должна поразить всякого, кто имел случай познакомиться с этим предметом”[³⁶ Там же, л. 1-2.].  

Перовский напоминает об обязанности русских властей “изыскать средства для вынуждения от ханов Хивы и Бухары поступков, более сообразных с нашими понятиями о человечестве и справедливости”, и добавляет, что “этого требуют невинные жертвы рабства и само достоинство нашей Державы”[³⁷ Там же, л. 2.]. Поскольку политика ханов “состоит в том, чтобы обещать в случае нужды все с тем, чтобы не исполнять ничего”, то было бы правильнее “не ставить их на одну доску с европейскими державами, зная, что один только страх и необходимость могут вынудить от них поступки чести и справедливости, а потому и должно действовать с ними положительнее и решительнее”[³⁸ Там же, л. 4 об.-5.]. В качестве первой меры предлагалось задержать на год-два всех среднеазиатских купцов, прибывших с караванами в Россию, и потребовать за каждого из них пять русских пленников. Экономический ущерб от этого, по мнению Перовского, не будет значительным, так как “Хива и Бухара без нашей юфти и без железа существовать не могут; этих двух потребностей не могут им доставить ни Китай, ни Персия, ни Индия, а следовательно, временное и вынужденное обстоятельствами затруднение в торговле в сущности не изменит взаимных торговых отношений”[³⁹ Там же, л. 5-5 об.].

Черновик этого письма, как и другие документы последовавшей обширной переписки с правительством, испещрен поправками Перовского и Даля. Иногда текст полностью написан почерком Даля, можно полагать, что именно он занимался подготовкой документов и плана задержания хивинских купцов, который начал осуществляться в 1836 г. 

Письмо В.А. Перовского к вице-канцлеру К.В. Нессельроде от 30 апреля 1840 г. Написано почерком В.И. Даля, правки В.А. Перовского

Приходится удивляться, что при столь напряженной службе писательская активность В.И. Даля нисколько не уменьшилась. В столичных изданиях регулярно появлялись его сообщения об Оренбургском крае и неведомой европейскому читателю Средней Азии, одновременно продолжали выходить ставшие популярными сказки Казака Луганского; выходили из печати его литературно-критические статьи и работы научного содержания, под которыми стояла подпись “Доктор медицины Даль”.

В 1835 г. “Северная пчела” опубликовала корреспонденции Даля “Скачки в Уральске и Оренбурге” [27], “О бухарском хане” [25]; отзыв на только что вышедшие “Малороссийские повести” украинского писателя Г.Ф. Квитки-Основьяненко [26], о творчестве которого он писал и позднее. Сказки Даля “Бедный Кузя” и “О нужде, счастии и правде” [22] были опубликованы в “Библиотеке для чтения”, а “Иван Лапотный” [31] - в “Московском наблюдателе”. Отдельной книжкой вышла вторая часть “Былей и небылиц”, журнал “Сын отечества” поместил перевод с татарского легенды “Жизнь Джингиз-хана” [24].

Тогда же “Библиотека для чтения” напечатала статью В.И. Даля “О козьем пухе” [23], где рассматривается история оренбургского пуховязального промысла, а “Ежегодник Дерптского университета” - заметки о русском языке и лечебных свойствах кумыса [30].