Владимир Иванович Даль (1801-1872)

Даль, писавший, что благодаря Генсу, он “мог бы взяться отвечать на любой вопрос относительно нынешнего состояния Средней Азии”[⁴¹ Там же.], продолжил эту работу. Некоторые из записанных им рассказов бывших пленников (Якова Зиновьева, урядника Попова, Федора Грушина, Тихона Рязанова, Андрея Никитина, портупей-поручика Медяника) были опубликованы в столичных периодических изданиях и вызвали у читателей огромный интерес. Отмечалось, что они изложены так мастерски, как умел излагать только Даль. Известный востоковед П.С. Савельев так писал об этих статьях Даля:

И.В. Виткевич

“Для этнографии края они представляют драгоценные данные, каких напрасно будем искать у ученых путешественников, и заслуживали бы быть изданы”. Рассказы эти сейчас почти неизвестны, в собрание сочинений В.И. Даля попали из них очень немногие, а остальные можно найти только в малодоступных журналах и газетах того времени.

В 1836 г. В.И. Даль сделал запись, которая имела важное значение, - в ней подробно излагался рассказ И.В. Виткевича о его необычайно смелой поездке в Бухару, где он провел полтора месяца. В октябре 1835 г. Виткевичу было предписано отправиться в степь, чтобы “осматривая все глазом просвещенным и беспристрастным”, добиться - “личным внушением и советами” - мира между враждующимися казахскими родами и содействовать “упрочению спокойствия в самой орде и ограждению ее от смущений со стороны внешних врагов, завистников и ложных притворных доброжелателей”[⁴² Центр. Ист. архив, ф. 4, № 1231-а, л. 14-18.]. Речь идет о хивинцах, которые подстрекают подданных России казахов против русского правительства и “из видов корыстолюбия вовлекают их в несчастье”.

В том, что Виткевич с его знанием языка и местных обстоятельств с заданием справится, сомнения не было, ему предписывалось провести всю зиму в аулах вблизи реки Сыр-Дарьи, добравшись туда с попутным бухарским караваном, и освободить из плена казака Степанова с женой, которые были захвачены летом на линии. Наконец, он должен был обратить самое бдительное внимание на слухи о событиях в Средней Азии. В инструкции говорилось: “Бухарцы и хивинцы, несмотря на то что они пользуются чрезвычайными выгодами от торговли с Россией, без которой они не могут обойтись, умышляют всегда против нас зло, покупают и держат в неволе наших людей, возмущают киргизов (казахов) и всегда готовы внимать советам, для нас невыгодным. Советы такие легко могут им быть предлагаемы европейцами, начавшими посещать соседние нам области Средней Азии, и потому мы должны наблюдать тщательно сношения их”.

Некоторые обстоятельства заставили Виткевича несколько изменить планы, продолжить путь с тем же караваном, проникнуть далее и побывать даже в самой Бухаре, где, отказавшись сидеть взаперти, он сумел обеспечить себе достаточную свободу действий и получил интересные сведения о Бухаре, ее хозяйстве и системе управления, нравах и обычаях народа, а также о происках англичан в Средней Азии. Пробыв в столице ханства полтора месяца, Виткевич вернулся в Оренбург вместе с афганцем Хусейном-Али, посланником афганского эмира Дост-Мухаммеда.

Таким образом, во второй раз - после П.И. Демезона, посетившего Бухару двумя годами ранее, - сотруднику В.А. Перовского удалось лично познакомиться со страной, неведомой европейцам, и благополучно вернуться из опасной поездки. Отчет о ней (“Записка, составленная по рассказам оренбургского линейного батальона № 10 прапорщика Виткевича относительно пути его в Бухару и обратно”) был засекречен и впервые напечатан почти полтора столетия спустя - только в 1983 г. [443].

Составил “Записку” В.И. Даль, о чем свидетельствует заметка, сделанная по-немецки Г.П. Гельмерсеном на рукописи, которая хранится в ПФА РАН[⁴³ ПФА РАН, ф. 56, on. 1, № 19, л. 1.]. Гельмерсен, упомянув, что сам был знаком с Виткевичем, указал, что рассказ о путешествии отважный прапорщик “продиктовал в Оренбурге своему другу Далю”. По возвращении Виткевич был вытребован в Петербург, а затем совершил поездку в Кабул с важным дипломатическим заданием, которое тоже успешно выполнил[⁴⁴ ГАОО, ф. 6, оп. 7, № 738.].

Между тем обстановка в Оренбурге становилась все напряженнее. Продолжалась переписка с правительством по поводу проекта задерживать всех торгующих в России хивинских купцов, чтобы заставить Хиву вернуть русских пленников. Архивные документы, в том числе и написанные рукой В.И. Даля, показывают, что вначале Перовскому было разрешено задерживать праздношатающихся хивинцев, которые разъезжают по степи под предлогом мелочной торговли или, принимая на себя название мулл, восстанавливают казахов против России и “побуждают к уводу людей, которых передают невольниками в Хиву и другие соседние владения”[⁴⁵ ГАОО, ф. 6, оп. 10, № 4371, л. 15 об.].