Владимир Иванович Даль (1801-1872)

Отряд Ковалевского в сопровождении охраны из казаков двигался достаточно быстро, хотя погода готовила неприятности. Ударили двадцатиградусные морозы, чего в октябре-ноябре никогда в этих местах не бывало. Реку Илек 5 ноября путешественники переходили по льду. Потом выпал необычайно глубокий снег, начались бураны. Ковалевский исправно вел путевой журнал, где подробно описал места следования отряда. Его заметки содержали ценнейшие данные о ландшафте, растительности и животном мире, о геологическом строении почвы казахских степей, о быте населения и особенностях кочевого скотоводства. В журнал заносились результаты метеорологических наблюдений. Ковалевский и Гернгрос собирали образцы горных пород, по возможности проводили разведочные работы.

Но вскоре участники экспедиции оказались вовлеченными в военные действия [273]. Каравану встретился посланец из Хивы, который, по словам Ковалевского, возбуждал киргизов (т.е. казахов) против русских. Поэтому путешественникам 17 ноября пришлось изменить маршрут и остановиться у хивинского укрепления в районе песков Большие Барсуки. Членов экспедиции взяли под стражу, а будущее не сулило ничего доброго. Оставалось единственное средство к спасению - побег. В ночь с 21 на 22 ноября, воспользовавшись бураном, Ковалевский и его спутники бежали из лагеря и направились к находившемуся в 300 верстах временному русскому укреплению Ак-Булак.

В официальных документах об этом говорилось: “Горная экспедиция вынуждена была, по случаю неприязненных в степи действий, отделиться тайно от каравана, при коем следовала в Бухарию, и искать убежища под защитой войск наших, в то время в Хиву шедших”. Они оставили все свои вещи, кроме пороха и двух небольших артиллерийских орудий - фальконетов, которые пригодились уже на следующий день, чтобы отбиться от погони. До укрепления они добрались 24 ноября и остались здесь в ожидании отряда Перовского. Идти к нему навстречу, как писал Ковалевский в донесении, они не могли по случаю совершенного изнеможения [399, т. 1, с. 207].

Отдохнуть, однако, не удалось. Через три дня большой отряд хивинцев напал на Ак-Булакское укрепление. Ковалевский и Гернгрос, как старшие по званию, взяли на себя руководство обороной. Небольшой гарнизон укрепления численностью не более 300 человек, причем большей частью больных, одержал победу. Они не только отбили четыре атаки хивинцев, но и обратили их в бегство. Этот эпизод повлиял на весь исход хивинской кампании и заставил хана пойти на мировую. В конце января отряд Перовского подошел к Ак-Булакскому укреплению и его защитники вместе с войсками двинулись в обратный путь. С трудом передвигаясь по зимней степи, в середине марта 1840 г. они вернулись в Оренбург.

В июне пришло сообщение, что Ковалевский и Гернгрос повышены в звании: первый пожалован в майоры, второй - в капитаны[¹¹⁷ Там же, л. 86, 87.]. Тогда же Перовский сообщил в столицу, что он не видит возможности отправить в настоящее время без явной опасности в Бухарию находящегося в Оренбурге горного инженер-майора Ковалевского или кого бы то ни было русского. Нессельроде ответил, что высочайше повелено отложить экспедицию: “Когда же впоследствии окажется возможным безопасно предпринять путь в Бухарию, - заключал он, - тогда сделаны будут распоряжения о посылке туда предназначенной экспедиции для исполнения данного хану обещания”[¹¹⁸ Там же, л. 93.].

В официальном сообщении, датированном 13 июля, майору Ковалевскому предписывалось прибыть в сопровождении капитана Гернгроса в Петербург для донесения о сведениях, какие он мог собрать в течение пятимесячного своего пребывания в Киргизской степи[¹¹⁹ Там же, л. 89.]. Эти сведения они опубликовали в совместной статье “Описание западной части Киргиз-Казачьей или Киргиз-Кайсацкой степи”, которая была напечатана в “Горном журнале” в 1840 г. [275].

Перовский высоко оценил действия участников экспедиции, их храбрость и находчивость в военной обстановке. Его резолюция на запрос, можно ли признать майора Ковалевского и капитана Гернгроса участниками Хивинского похода и внести эти данные в их послужные записки, гласит: “Нахожу, что они имеют на это полное право”[¹²⁰ Там же, лл. 108-108 об.].

Интересно, что имущество экспедиции Ковалевского, брошенное ими в Бухаре, сохранилось там в неприкосновенности, а в 1842 г. было возвращено геологической экспедиции, которая под руководством горного инженера К.Ф. Бутенева исследовала недра Бухарского ханства.