Владимир Иванович Даль (1801-1872)

Приведем небольшой отрывков из этой сказки, иллюстрирующий достоинства перевода. В нем идет речь о том, как красавица Буртакучюн спасла четырех мальчиков из непокорных родов, которые по приказу Джингиз-хана были вырезаны, а хан, узнав об этом, приказал привести ослушницу. «Буртакучюн, отвечав на это, хорошо, иду, встала, накинула хребтовую соболью шубу на распашку, а на нее башмет алого шелку, надела на голову шапку чернобурой лисы и взяла утаенных четырех ребятенок с собою. А ребятам тем было, которому одиннадцать, которому тринадцать, а которому и четырнадцать годов и собою бесконечно пригожи. Сама же Буртакучюн была пятерицею пригоже их; и в то время не было человека, видавшего подобную красавицу; только всемогуществом Божиим могла быть создана таковая. Волосы у нее были в сорок сажен маховых, и две прислужницы, склав их в золотые чащи, несли их за нею вслед... Пан, увидев красоту ее и долгий волос, изумлялся; однако же сказал: “гой Буртакучюн, для чего ты, утаив детей этих, стала мне виновата воровством?” И Буртакучюн умильно молвила: “О хан! Из сожаления к тебе утаила я их и сделала”. И Джингиз-хан спросил: “Да почему же ты меня жалела?” Она же отвечала: “О, хан, мой, тяжело будет душе твоей так я подумала... Ты, будучи ханом, не раб всевышнего бога? И сам лев даже, хотя он и зверь лютый, гонится за добычею вперед, а за тою, которую уже миновал, назад не кидается, а дарует ей волю... Хан мой, ты человек. И так, даруй жизнь мне и детям этим! Месть - дело низкое, чернь, не щадящая достоинства, погубила бы и их при общем убийстве, а потому, чтобы не истребились роды их и племена, я их сокрыла”. Тогда Джингиз сказал: “Гой, ради убедительных речей пространного, как море, сердца твоего дарю им жизнь и свободу от сотни тысяч смертей».

4. Оренбург в писательской судьбе В.И. Даля

Еще до отъезда в Оренбург В.И. Даль тесно сблизился с многими столичными литераторами и получил значительную известность как писатель. Первый его рассказ “Цыганка” [3] был напечатан в 1830 г. в журнале “Московский телеграф”, издававшемся Н.И. Полевым (1796-1846).

В 1832 г. под псевдонимом “Казак Луганский” Даль выпустил отдельным изданием сборник “Русские сказки. Пяток первый” [7], который получил одобрение у В.А. Жуковского и А.С. Пушкина.

Впоследствии В.И. Даль, вспоминая о первых встречах с Пушкиным, писал: “Это было именно в 1832 году, когда я, по окончании турецкого и польского походов, приехал в столицу и напечатал первые опыты свои. Пушкин, по обыкновению своему, засыпал меня множеством отрывчатых замечаний, которые все шли к делу, показывали глубокое чувство истины и выражали то, что, казалось, у всякого из нас на уме вертится и только что с языка не срывается”.

По поводу первых сказок В.И. Даля П.И. Мельников-Печерский писал: “Они встречены были с восторгом всеми лучшими писателями того времени; особенно Пушкин был от них в восхищении. Под влиянием первого пятка сказок Казака Луганского он написал лучшую свою сказку - О рыбаке и золотой рыбке - и подарил Владимиру Ивановичу ее в рукописи с надписью: “Твоя от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому, сказочник Александр Пушкин” [326, с. XXXVII].

К 1832 г. относятся еще две публикации Даля: “Из украинской повести” [6] и “Слово медика...” [4]. Сказки и очерки В.И. Даля стали появляться в разных столичных изданиях - в журнале “Сын отечества”, кбторый издавал Н.И. Греч (1787-1867), в газетах “Северная пчела” (издававшейся Н.И. Гречем и Ф.В. Булгариным) и “Литературные прибавления к Русскому инвалиду”, издателем которой был А.Ф. Воейков (1778-1839).

В 1833 г. “особою книжкою”, как сказано в “Росписи” опубликованных сочинений В.И. Даля, вышла первая часть “Былей и небылиц”, а в сборнике “Новоселье”, изданном в честь А.Ф. Смирдина (1795-1857), - “Сказка о Емеле-дурачке” [10]. Тогда же в журнале “Сын отечества” появился очерк В.И. Даля “Описание моста, наведенного на реке Висле для перехода отряда генерал-лейтенанта Ридигера” [8], вышедший также отдельным изданием в типографии Н.И. Греча.

С переездом В.И. Даля в Оренбург его сотрудничество со столичными журнальными изданиями продолжало успешно развиваться. Знакомство с отдаленным Оренбургским краем, жизнью и бытом населявших его народов дало новый толчок творчеству писателя, который всегда интересовался вопросами этнографии и целенаправленно собирал образцы народных говоров.

Во время своей первой командировки в земли уральского войска, в которую В.И. Даль отправился сразу по приезде в Оренбург в 1833 г., он получил новые впечатления и темы для очерков и рассказов. И уже в 1833 г. в “Северной пчеле” появилось его письмо Н.И. Гречу об уральцах [13]. В “Росписи” он упоминает “статейки” из этой серии, вышедшие в 1834 г.: “Новый атаман” [15], “Совершеннолетие наследника” (кстати, ее в газете обнаружить не удалось), “Скачка в Уральске” [18] и др.