Владимир Высоцкий… и его «кино»

«Доснимали фильм в Алуште. Сюда на огонёк к Говорухину заехал Высоцкий. По дружбе тот предложил ему крохотную роль политрука, на которую перед тем без проб уже был утверждён директор картины Галкин (военная форма сидела на Галкине, как влитая). Неожиданно появилась Марина Влади. Она совершала круиз на теплоходе с остановкой в Ялте. Схватила такси, рванула в Алушту. Они недавно только поженились. Сидим, ужинаем. Вдруг вызывают Галкина. Возвращается, успокоительно показывает: всё обошлось. Оказывается, за Мариной Влади бросились в розыск соответствующие органы: иностранцам нельзя отклоняться от маршрута. Галкин уговорил их подождать до утра, гарантировав её утреннюю отправку на пароход в Ялту». [6]

В мемуарной литературе о Высоцком неточности и ошибки встречаются весьма нередко, но В. Сенаткин, кажется, установил новый рекорд. Во-первых, в Алуште фильм не доснимали, работа над картиной только начиналась. Во-вторых, у Высоцкого роль не политрука, а капитана. В-третьих, Марина Влади не была на круизе отдельно от мужа. В-четвёртых, Высоцкий тогда ещё не был её мужем. Вопреки свидетельству мемуариста, брак был зарегистрирован 1 декабря 1971 года, то есть через полтора года после описываемых событий. В-пятых, никто из «органов» в погоню за ней не бросался. Вот такие бывают воспоминания…

Прав В. Сенаткин только в одном: иностранцам действительно не разрешали отклоняться от маршрута[11].

Работавший на картине Валерий Логвинов даёт гораздо более точную информацию:

«Высоцкий приехал к нам в Крым с Мариной Влади. Ей разрешили отдыхать, в Ялту разрешили приехать. Но не разрешили ездить посмотреть весь Крым. Так по секрету мы взяли катер прогулочный. Небольшие, как у нас в Одессе, трамвайчики морские. Марина надела свои очки. И вот этот катер под видом выбора натуры для съёмок объехал весь Крымский полуостров». [7]

Таким образом, история прибытия Высоцкого в лагерь киногруппы и история его пребывания там в течение нескольких дней утрачивает ореол таинственности, но легенды на этом не кончаются. Одна из них касается самой роли Высоцкого.

«Он играл своего комбата естественно и просто, играл, как жил, – комбат был таким, каким он, Володя, его себе вообразил, – писал Л. Елисеев. – Когда заработала съёмочная камера, Володя делал всё естественно, без перебора, с внутренней уверенностью и знанием образа. Наверное, сказывалось здесь и то, что он вырос в семье военного и даже какое-то время жил в воинской части». [3]

Разумеется, в воинской части Высоцкий никогда не жил (в 1947–1949 гг. он жил с отцом и мачехой в немецком городе Эберсвальде, где жили и другие семьи офицеров, служившие в расположенной там части), но дело даже не в этом. Если не смотреть фильм, то из воспоминаний Л. Елисееваа складывается впечатление, что у Высоцкого была большая роль, а не крошечный эпизод, в котором он произносит в общей сложности двадцать пять слов. Играть там было попросту нечего. Зачем понадобилось мемуаристу множить легенды о Высоцком – совершенно непонятно. Зато очень чётко и явно совершенно правдиво изложен эпизод автомобильной аварии, одним из участников которой стал и Владимир Высоцкий. Сколько их было в его жизни! Л. Елисеев рассказывает ещё об одной.

Слева направо: Сергей Никоненко, Армен Джигарханян, Владимир Высоцкий